Мистер Бутс явным образом относился к ней чрезвычайно серьезно и очень скоро убедил меня в том, что почитание Ктулху как раз и является его настоящей религией. Я понимаю, конечно, что тут остается лишь удивляться, раскрыв рот, потому что… это же Ктулху, понимаете ли?
Однако Гамлет любил твердить: «Есть много в небесах и на земле такого, друг Горацио, что философии твоей не снилось даже». Что-то в этом духе примерно.
Он заставил меня поверить. Не в свою веру, но в то, что он верующий.
– И в чем будет заключаться моя работа? – спросил я. – Вы старательно уклоняетесь от этой темы. Что это за предмет? Если это реликвия, то какого рода?
– Небольшая скульптурка, – ответил Бутс. – Изображает гору Нгранек, священное место, находящееся на острове Ориаб, расположенном в южной части Земли Сновидений. На основании ее выгравирована небольшая карта с надписями на языке хранителей этого места, a также с заклинанием, которое откроет верным дверь, позволяющую перенестись из этого мира в тот.
– Угу, – молвил я.
– Вы должны понять, мистер Хантер, что этот предмет наделен великой властью и чрезвычайно важен. Там, в этом мире, существует великая магия, там можно и научиться ей. Это место бесконечных возможностей, место, где смешиваются и сливаются воды многих реальностей и ирреальностей.
– Угу, – еще раз промолвил я.
– Если эта карта достанется Обществу Туле, будет ужасно. Поэтому мы хотим, чтобы вы отправились туда, где она находится, забрали ее и защитили.
– Защитили? Я думал, что вам нужно, чтобы ее куда-то доставили.
Бутс улыбнулся.
– Фигурально говоря. Мы хотим, чтобы вы охраняли ее с помощью ваших, э…
– То есть он будет у меня?
– Да. Он будет у вас, и вы можете делать что угодно, только сохраните его. Как я уже говорил, мы надеялись заручиться вашими услугами в качестве нашего бойца.
– То есть просто сохранить сегодня ночью?
– Да.
– A что потом?
– Утром вы вернете его нам, – ответил Бутс. – К тому времени небесное соединение изменится, и врата снова станут прочными. Сомнительно, чтобы Общество Туле сумело открыть дверь в Страну Сновидений после восхода солнца.
Я сидел на своем месте и изучал его. Он сидел на своем месте и изучал меня. Часы на стене старательно тикали, отмеряя число прошедших попусту секунд.