— Уверяю тебя, она и не думала грубить! — накрывая невидимый табурет принесенной только что скатертью, хихикал Ветер ущелий.

— Но вид у нее был суровый. — Изольда уселась на жесткое сиденье, ставшее для нее более-менее осязаемым.

— Не обращай внимания, — наколдовав из воздуха низенький столик, отмахнулся юноша. — Недаром мы зовем ее Колючий ветер.

Принцесса глянула на него с любопытством.

— Лэлле не слишком дружелюбна. Целыми днями носится по миру, сопровождая самую мерзкую погоду, какую только можно придумать. Моросящий дождик, холод и затвердевшие на морозе капли — вот ее обычное окружение.

— Весьма печально. — Юная принцесса поерзала на стуле.

— Не то слово. Потому и характер у нее не сахарный. Иначе растаяла бы посреди ненастья.

— А как ее настоящее имя? — Изольда налила себе кипятка из чайника, который Либ снял с огня минутой раньше.

— Огненный ветер. И это странно, учитывая, что она — младший северный. Но, честное слово, когда ощущаешь на себе колючий мокрый ураган Лэлле, понимаешь, за что ее так величают.

Юноша придвинул стол поближе к табурету и развел руками.

— Приношу извинения за нехитрую мебель. Это все, что я могу. И то, боюсь, к завтрашнему дню она растворится бесследно.

— А я думала, любой ветер умеет создавать предметы из ничего.

— Не любой. — Либ покраснел. — В основном верховные. Но я научился, пока служил у повелителя.

— А воздушного коня наколдовать сможешь? — Девушка поглядела с надеждой.

— Не-ет, — протянул светловолосый. — Ничего из того, что могло бы быть живым, — двигаться, размышлять.

— Жаль. — Она вздохнула, теряя надежду ускакать из Железного дома.

— Но повелитель способен на большее. Когда он прибудет, попросишь себе лошадь, а я погляжу на выражение его лица. — Ветер скалистых ущелий прыснул.

— Издеваться надо мной вздумал?

Либ примирительно водрузил на стол поднос с ужином.

— Нет. Просто впервые слышу, чтобы о Хёльмвинде говорили, как о старом знакомом. Да и девушек он на моей памяти ни разу в Сеам Хор не приносил.