– Я все же туда поеду, – сказала Марин. – В последний раз. Мне просто нужно это сделать, а потом я порву с ней навсегда.

– Хорошо, – ответила я.

– Имоджен. – Сестра произнесла мое имя так тихо и нерешительно, что я сразу догадалась, о чем она меня попросит. – Умоляю тебя, поедем со мной. Пожалуйста.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

– Как я могу тебе отказать?

– Вам будет легче, если я поеду с вами? – спросила Ариэль. – Могу поменять билеты на самолет.

– Спасибо, – сказала я. – Не стоит. Это наша с ней последняя встреча. Нам надо пройти через это самим.

– Хорошо. Я сообщу Бет и Эвану, когда доберемся.

Всю дорогу в темноте до аэропорта, Марин держала меня за руку.

Больница пахла антисептиками и страхом. У нас слипались глаза, и мы едва держались на ногах. Марин сидела в самолете с закрытыми глазами, но я знала, что она не спала. Я тоже не смогла заснуть. В крови бурлил адреналин, и нервное возбуждение казалось почти невыносимым.

– Это случилось ровно в полночь, – сказала Марин. – Авария.

– Я знаю.

Полночь. Когда заклятие, привязывающее избранного к миру фейри, было окончательно разрушено. И мое самое заветное желание сбылось.

– Как ты думаешь… Ты ведь помнишь мои слова о том, что я хочу, чтобы мы, наконец, жили в безопасности. Это сделали они?

Да, именно так я и думала, но совсем по другим причинам. Фейри свойственно неукоснительно соблюдать обязательства, и они чрезвычайно точны в отношении исполнения желаний победителей, пусть даже и делают это неким извращенным образом. Конечно, они знали о моем самом темном желании, которым я была одержима с детства. Марин хотела для нас безопасной и спокойной жизни, но я всей душой желала иного. И я не хотела, чтобы сестра узнала об этом.

– Она ведь часто выпивала, Марин. Поэтому не вини себя в том, что произошло, ладно?

Она кивнула.

Мы свернули за угол и оказались перед дверями ее палаты. Я посмотрела на Марин.

– Это в последний раз.