В его руках возник овальный кристалл голубоватого цвета. Демос с большой неохотой протянул его мне.

– Чтобы Ингл-Рей обрел свободу, вам надо положить кристалл рядом с собой, когда вы будете спать, и переломить его во сне. Если вы потеряете кристалл, то Ингл-Рей будет потерян для нас. Слышал, вы собираетесь в морское путешествие… Не советую брать кристалл с собой, – предостерег меня он.

Я бросила на главу Хранителей изумленный взгляд. Он предположил, что я хочу утопить кристалл в море?! У них точно с возрастом с головой не все в порядке. Заверив, что в свадебном путешествии мне точно будет не до кристалла, я поспешила оставить Хранителя.

Прошло более четырех месяцев с момента заключения Ингл-Рея, и я поняла, что дальше тянуть не могу. Однажды мне даже приснился его дом, водопад, луга… Но от этой красоты меня пронзило острое чувство одиночества. Я проснулась с тяжелым сердцем. И это не Хранитель мне сон наслал, а совесть моя неспокойная или душа жалостливая. Эх, знаю ведь, что отходчивая…

Сказав Риану, что хочу поболтать с Вестой, я позвала ее и попросила перенести меня в храм. Узнав, что я хочу сделать, она назвала меня сумасшедшей. Мы долго спорили, но в конце концов она сдалась.

Для перестраховки Веста предложила мне обменяться с ней кровью.

– Ты пойми, я такое никому не предложила бы, но ты мне как сестра. Так ты сможешь даже во сне меня позвать, если тебе понадобится помощь, и я тебя услышу.

Сказано – сделано. После этого Веста погрузила меня в сон, и я заснула, сжимая в руках кристалл. Я оказалась недалеко от дома Ингл-Рея. Спрятав кристалл в карман юбки и сделав глубокий вдох, я пошла к дому.

Меня никто не встретил, да и в доме стояла тишина. Решив, что хозяин узнает о моем присутствии, я вышла на террасу и стала любоваться водопадом.

Через некоторое время я ощутила, что уже не одна.

– Я тебя несколько позже ждал, – нарушил молчание Ингл-Рей. – Ты, как всегда, непредсказуема.

Я повернулась к нему лицом. Он не изменился – все так же красив, длинные белоснежные волосы по бокам заплетены в косу, остальные распущены. Я молча разглядывала его, не зная, как начать разговор. Между нами столько всего произошло…

Как будто прочитав мои мысли, Ингл-Рей сказал:

– Прости меня!

– Зачем?! – не удержалась и спросила я. Меня до сих пор мучил этот вопрос – зачем при нашей последней встрече он принял обличье Риана.

По лицу Ингл-Рея ничего нельзя было прочесть, оно как будто застыло.

Наконец он ответил:

– Ты тогда так плакала, а мои прикосновения были тебе противны. Я принял облик единственного человека, чье утешение ты приняла бы. Я хотел только утешить… твои слезы разбивали мне сердце… Ты попросила тебя поцеловать, и я не смог удержаться, желая узнать каково это, когда тебя любят… Ася, я понимал, что так нельзя, но потерял от тебя голову…