— Может, вы есть хотите? У меня курица и салат.

— Нет. Есть точно не хочу.

Внезапно погасла лампочка на потолке.

— Вот! Я же говорила! — воскликнула девушка.

И в ту же секунду я почувствовал, как она прижимается ко мне — причем с совершенно определенной целью. Тут разночтений быть не могло.

Ее тело было прохладным, и близость должна была быть приятной. Но не была. Что-то во мне отрицало ее как сексуальный объект.

Я схватил ее за горло. Очень аккуратно схватил, чтобы ненароком что-нибудь не повредить. Тут же под моими пальцами шея начала надуваться и распухать, а глаза полезли из орбит.

— Лягушка, — крикнул я, плохо понимая, что происходит, — где твоя кожа?

Тут же все прекратилось. Девушка опять стала девушкой. Она поправила домашние шортики и вновь села под вешалку, сложив руки на коленях.

— Откуда ты узнал, кто я? — спросила она.

— Догадался.

— Ты как-то спокойно к этому отнесся.

— Я еще и не такое видел.

Просто меня учили, что даже в двадцать первом веке, даже в крупнейшем мегаполисе, может произойти все, что угодно.

— Понимаешь, — Альбина потупилась, — когда несправедливо погибает моя сестра… мне нужно восполнить потерю. Я специально в город перебралась, думала, хоть здесь проблем не будет. И вот даже тут кто-то умудрился раздавить лягушку.

— Сожалею, но не могу помочь твоей беде.

— Я тебе совсем не нравлюсь?

— Дело не в тебе, дело во мне. Я просто не сплю с земноводными.

— Жаль.

— Хочешь, посмотрю щиток? Наверное, просто пробки выбило.