— А так и понимать: у вашей сестры нет повреждений ни снаружи, ни внутри, — сказала Маджа, поглядев на Несту, затем на меня. — Тело у нее в прекрасном состоянии. Сильно исхудала — это да, но такое лечится вкусной едой и свежим воздухом. Внутри ничего не затронуто. Что же касается ее разума… мне туда не проникнуть.

— Элайна поставила преграду? — догадалась я.

— Она… «сотворенная Котлом», — ответила Маджа, снова поглядев на Несту. — Вы не похожи на нас. Мне не проникнуть в те уголки, где Котел оставил самые глубокие отметины.

Самые глубокие уголки. Разум. Душа.

— И на твоем месте, госпожа Фейра, я бы не пыталась туда пробиться.

— Но тебя ведь что-то настораживает? — допытывалась Неста.

— Я встречала схожие нарушения. Я называю их невидимыми ранами. Однако с Элайной все по-другому. Она подверглась воздействию, особенности которого я не понимаю. Считать ли это повреждениями? — Маджа задумалась. — Это слово здесь не годится. Она просто стала иной. Изменилась.

— Она нуждается в какой-либо помощи? — сквозь зубы спросила Неста.

Кивком подбородка древняя целительница указала на Ласэна:

— Посмотрим, что́ откроется ему. Если кто и сможет разобраться в особенностях Элайны, так это ее истинная пара.

— Как? — спросила Неста.

Вернее, потребовала ответа.

Я едва удержалась от желания одернуть Несту, но Маджа заговорила с ней как с малым ребенком:

— Связующая нить имеет свою магию. Это мост между душами.

От тона целительницы Неста оторопела, а Маджа уже ковыляла к выходу. Остановившись у двери, она обратилась к Ласэну:

— Посиди рядом с нею. Говори о разных разностях и проверяй свои ощущения. Обращай внимание на каждую мелочь. Но только не пытайся на нее давить. Сделаешь только хуже.

А потом ушла, не простившись.

— Ты могла бы вести себя с Маджой повежливее, — накинулась я на Несту.

— Позови другого целителя.

— Ты же их всех распугаешь, — возразила я.