Я и проснулась, накрытая его крылом. Его ровное дыхание чуть щекотало мне ухо. Комок встал у меня в горле, когда я разглядывала лицо спящего Риза. Потом сдавило грудь. Я сознавала, как неистово я его люблю. Мне вспомнился вчерашний день со всей грязью и злобой Берона и Тамлина. Их слова заполнили все поры моего тела, нависли надо мной, как каменная глыба, угрожая раздавить. Если кто-то снова посмеет оскорбить Риза…

Эта мысль продолжала крутиться у меня в мозгу все время, пока мы завтракали, одевались и шли в зал. Сегодня предстояло создавать костяк нашего военного союза.

Как и вчера, я надела корону, но выбрала другое платье: из плотного черного шелка с черной переливающейся накидкой и длинным шлейфом. Его рукава, пышные у плеч, сужались к локтю. Наряд дополняло кольцо из оникса на среднем пальце правой руки. Если вчера я была похожа на упавшую звезду, сегодня неведомый портной Риза превратил меня в королеву ночи.

Одежда моих спутников тоже изменилась.

Вчера мы были самими собой: открытыми, дружелюбными, заботливыми. Сегодня мы показывали другим дворам, какую силу готовы обрушить на врагов, если нас к тому побудят.

Хелион был уже в зале. Как и вчера, его лицо выражало нагловатое равнодушие. Он мельком взглянул на Мор и чувственно скривил губы. Сегодня верховный правитель Двора дня выбрал одежду густого синего цвета с золотым окаймлением, неплохо сочетающуюся с его блестящей смуглой кожей. На ногах были золотистые сандалии. Азриель, проходя мимо, даже не удостоил его взглядом. Лицо «певца теней» оставалось совершенно бесстрастным. Он появился перед самым выходом, чтобы отвести нас в зал.

Мор не спросила его, где он провел ночь и утро. Сам Азриель ничего не рассказывал. Он вообще молчал. Я опасалась, что после вчерашнего он может подчеркнуто не замечать Мор. К счастью, этого не случилось. Похоже, Мор немного успокоилась, видя, что Азриель вернулся в свое привычное состояние молчаливого, бдительного внимания. Скорее всего, он уже успел проверить весь путь от наших покоев до зала.

Когда мы миновали арку, густо увитую глицинией, и приблизились к зеркальному водоему, нас приветствовал один лишь Тесан. Но стоило ему взглянуть на наши лица и присмотреться к одежде, как он пробормотал молитву Котлу. Его возлюбленный (тот по-прежнему был в доспехах) смерил нас взглядом и качнул крыльями. Прочие перегрины тоже приглядывались к нам, но оставались на местах.

Тамлин явился последним. Садясь, он мельком обвел глазами собравшихся. Я на него даже не взглянула.

Хелион не стал ждать, пока Тесан откроет встречу.