Даже Риз на какое-то время остановился, следя за Кассианом, который прорубался сквозь вражеских солдат, неумолимо приближаясь к всаднику. Тот не дрогнул, не повернул лошадь, а стал подбирать себе оружие получше.

Кассиан был прирожденным воином. По-настоящему я это поняла только сейчас. Поля, залитые кровью, были его стихией. Среди хаоса и сумятицы он оставался поразительно хладнокровным, расчетливым и беспощадным.

Кассиан не останавливался ни на мгновение. Он видел, что происходит впереди, с боков и даже сзади. Он дышал в одном ритме с битвой. Кассиан даже убрал магическую защиту сифонов, чтобы та не создавала преград вокруг. Стрелы то и дело ударялись в его щит. Кассиан их и не замечал. Щит тоже был его оружием: ударяя щитом по одному противнику, он замахивался мечом на следующего.

Сегодня я многое видела впервые, в том числе и умопомрачительную точность движений Кассиана. Казалось, что он не сражается, а танцует.

Должно быть, я сказала об этом вслух, поскольку Мор ответила:

— Теперь ты собственными глазами увидела, что такое битва для Кассиана. Да, это его музыка, его танец.

Говоря, она безотрывно следила за этим танцем: бесконечно изящным и несущим смерть.

Трое солдат, то ли храбрых, то ли попросту глупых, попытались атаковать Кассиана. Ему понадобилось всего четыре движения, чтобы уложить всех.

— Матерь милосердная!.. — пробормотала я.

Так вот кто терпеливо учил меня сражаться. Мне сейчас открывалось многое из того, чего я не могла понять или на что прежде не обращала внимания. Например, трепет фэйцев при одном имени Кассиана. Зависть и злоба иллирианской знати, не раз пытавшейся его погубить.

Между Кассианом и вражеским всадником не осталось ни одной живой преграды. Командир подобрал копье убитого солдата и метнул в Кассиана. Я затаила дыхание, наблюдая за полетом копья. Кассиан чуть согнул колени и повернул щит. Копье ударилось в черную поверхность. Мне показалось, что даже я слышала звук удара. Кассиан переломил древко и побежал дальше.

На бегу он закинул меч и щит себе за спину. Маневр показался мне более чем странным. Я уже хотела спросить Мор, но тут Кассиан нагнулся и подобрал другое оброненное копье. Копье метнула не только рука Кассиана. В этом движении участвовало все его тело. Движение было настолько совершенным, что я решила: наступит день, и я изображу это на холсте.

Обе армии замерли, следя за полетом копья.

Невзирая на приличное расстояние, копье попало в цель. Оно пронзило грудь вражеского командира, сбросило его с лошади. В следующее мгновение Кассиан оказался рядом с упавшим. Иллирианский меч сверкнул на солнце и стремительно опустился.