Поварихой была иллирианка, сохранившая крылья. Большинству иллирианских женщин крылья обреза́ли еще в детстве. Риз клятвенно обещал мне, что после войны он вплотную займется борьбой с этим предрассудком. Увидев меня, она спросила, хочу ли я поесть. Услышав, что я вполне сыта, женщина недоверчиво цокнула языком и пообещала послать еды и на мою долю.

У меня не хватило смелости попросить у поварихи бараньей крови для Амрены. После ночных развлечений с Варианом та явно проголодалась, если только он не…

Я оборвала эту мысль и пошла к шатру Амрены. Мало того что мы нашли армию Сонного королевства — ночью я воочию увидела их лагерь, и теперь… Я решила предложить Амрене свою помощь в расшифровке заклинания, указанного суриелем. Все, что ей понадобится, — только бы погасить силу Котла. А когда наступит время нашего последнего и решительного сражения — но ни в коем случае не раньше, — я напущу на вражескую армию Бриаксиса.

Иллирианские солдаты с уважением и некоторой опаской поглядывали в мою сторону. Кто-то из них приветственно кивал. Я кивала в ответ, пытаясь улыбаться, хотя наверняка моя улыбка сейчас больше походила на угрюмую ухмылку. Вскоре я достигла неширокой разделительной полосы. За нею начинался лагерь Двора зимы, возведение которого было в полном разгаре.

Армия Каллиаса продолжала переброс воинских отрядов, амуниции и припасов. Цвет волос у его придворных был либо белоснежный, как у него самого, либо жгуче-черный, а вот цвет кожи имел намного больше оттенков: от бледно-лунного до шоколадно-коричневого. Фэйри в армии Каллиаса было больше, чем у нас и Таркина. (У нас исключение составляли лишь иллирианцы.) Зрелище их лагеря притягивало своей красочностью. Я остановилась и откровенно глазела.

Воины Каллиаса казались ожившими кусками льда. Рослые, длинноногие и длиннорукие, они с легкостью прикрепляли ярко-синие и серебристые знамена к верхушкам шатров. Олени, сопя от непривычной жары, тащили повозки. Важно шествовали медведи, облаченные в особые доспехи с красивыми узорами. Глядя на них, я бы ничуть не удивилась, если бы они заговорили. Юркие белые лисы сновали повсюду и разносили послания, вложенные в их расшитые жилеточки.

Наша иллирианская армия выглядела куда суровее. Никаких лишних украшений, жесткая дисциплина, подчинение старшим по званию. Что же до армии Каллиаса, возможно, армия, сохраненная Виваной в годы правления Амаранты, имела более сложное устройство и не чуралась красоты. Дисциплина существовала и там, но несколько иного свойства. Казалось, у каждого солдата было свое дело, свое поручение, которое он выполнял умело и с гордостью. Словом, воинство Каллиаса отличалось большей жизнерадостностью, чем наша.