– Надо было дать тебе сдохнуть, – зло бросила Зоя старику и пошла прочь.
Нашла тихую улочку, сжалась в комок у невысокой каменной стены и расплакалась. Такого с ней не случалось с самого детства.
– Улыбнись, красавица! – обратился к ней прохожий. – Мы живы, у нас осталась надежда!
Зоя забрала весь воздух из его легких, заставив рухнуть на колени.
– Улыбайся, – приказала она. Глаза прохожего остекленели, лицо налилось краской. – Улыбайся. Повтори еще раз про надежду.
Она бросила его, хрипящего, посреди улицы.
Зоя вновь пересекла Каньон на скифе, тихо и незаметно. Вернулась в Крибирск, к остаткам лагеря гришей. Там она узнала, что Дарклинг поднял знамена и призвал к себе всех гришей, которые еще оставались ему верны. Солдаты Второй армии разбегались кто куда – одни переходили на сторону Дарклинга, другие возвращались в Ос Альту с намерением выступить против него.
Зоя украла лошадь и под покровом ночи поскакала в столицу. Она найдет Дарклинга, найдет и уничтожит. Отберет у него мечту править Равкой, даже если для этого ей самой придется возглавить Вторую армию.
Они никогда не рассказывала Алине Старковой, почему решила поддержать ее, почему восстала против человека, которому некогда поклонялась. Да и какая разница? Зоя просто сражалась плечом к плечу с заклинательницей Солнца. Они вместе воевали и победили, вместе видели, как сгорел Дарклинг.
– Твоя рана все еще кровоточит, – промолвил дракон. – Ты не обретешь истинной силы, пока она не зарубцуется.
– Я не хочу, чтобы моя рана заживала, – раздраженно бросила Зоя. Слезы оставили на ее щеках мокрые дорожки. Внизу темнели очертания того Новокрибирска, каким он был в этом сумрачном мире, – черный шрам посреди песков. – Она нужна мне.
Рана служила напоминанием о Зоином простодушии, о ее слепой, безоглядной вере в обещанные Дарклингом мощь и безопасность. Она так легко отдала ему свою силу – и никто ее не заставлял, как тогда, в церкви, – она сделала это охотно и по доброй воле.
– Зоя из потерянного города, Зоя – девушка с разбитым сердцем. Ты способна на большее, гораздо большее.
– Почему вы не прилетели? – всхлипнула она, не ожидав от себя нового потока слез, что заструились из глаз. Она-то думала, что давно всё выплакала. – Почему не спасли ее? И всех остальных?
– Мы не знали, что он задумал.
– Вы даже не попытались!
Она навсегда останется девочкой, что плакала в подушку и шептала безответные молитвы; ребенком в свадебном платье, которого вели к алтарю, словно скотину на бойню. В тот день в церкви ее спасла сила. На эту силу Зоя научилась опираться, ее она в себе взращивала. Но для спасения Лилианы этого оказалось недостаточно. После войны Зоя разыскивала Ладу в надежде, что малышка могла уцелеть, однако не нашла ни следа. Ей никогда не узнать, что стало с той ясноглазой курносой девчушкой.