Нет, Эйнхерии барона не являлись уникальными, обладая неким подобием сознания, существовали сложные Некроконструкты, позволяющие вырастить Нежить Высшего Порядка, тоже обладающие своеобразным разумом — например Гули, Ревенанты или Рыцари Смерти. Но для создания хотя бы одного подобного Некросущества, требуется потратить массу времени и Магической Энергии, да еще и соблюсти миллион очень важных нюансов. Так, например, для поднятия Рыцаря Смерти, обязательно требовалась специальная территория, типа древнего заброшенного кладбища. Непременно проклятая земля, наполненная Некроэнергетикой с эффективностью излучения не ниже третьего класса! А это означало только одно, что на территории этого погоста в прошлом должны были проводиться массовые казни или жестокие убийства людей.
А вот его Эйнхерии не требовали практически никакой особой подготовки, и с новейшим Заклинанием Призыва Нежити мог справиться даже самый слабенький и бесперспективный Маг-Некромант с никчемным Источником и Резервом, размером с наперсток. Весь «фокус» заключался в том, что Иоахим задействовал в своих разработках не только Магическую составляющую, но и нейрофизиологическую начинку лабораторных образцов, а если попросту — необходимо было заново запустить мозги обычных мертвецов, а после переподключить их, ориентировав на работу от Некроизлучения! Ему удалось связать воедино «физику» и Магию, затратив на это минимум Энергии! Да ему при жизни должны памятник поставить за такое достижение! — Размечтался профессор.
Однако, не все шло так гладко, как хотелось фон Эрлингеру. Иначе, он давно бы отчитался имперскому директору «Аненербе» Вольфраму Зиверсу об удачном завершении проекта «Эйнхерии», получил бы заслуженную награду и почивал на лаврах, вернувшись в Берлинский институт на любимую кафедру. Ибо безвылазно торчать в «Заксенхаузене» ему давно осточертело. Но в экспериментальные «расчеты» закралась какая-то ошибка, которую профессор никак не мог вычислить, хотя бился над её поисками круглые сутки!
Проблема заключалась в следующем: вполне себе работоспособные Кадавры вели себя идеально только по достижении ими сорокадневного срока после своего «пробуждения» в виде Эйнхериев. Ровно сорок, мать его, суток! Девятьсот шестьдесят часов эти Твари работали, словно дорогие швейцарские часы! А после — напрочь слетали с катушек, бросаясь на тех, у кого только что ели с руки и преданно смотрели в глаза своими снулыми и мутными зенками! После этих девятьсот шестидесяти часов на них переставали действовать даже Конструкты Полного Подчинения! Чего не могло быть в принципе! Их мозг полностью «закукливался» и переставал реагировать на любые команды извне. И даже опытные и сильные Ментальные Маги, к которым, не без гордости, относился и сам Иоахим фон Эрлингер, зачастую ничего не могли с этим поделать.