– Выбирай… – почти неслышно сказал он. – Твой выбор. Только помни, что это твой последний шанс выйти на арену. Помни… Что ему сделается-то? Смешно ведь, как он барахтаться будет.

Смешно? Санти это почему-то смешным не казалось, впервые, наверное, за много лет. Он вспоминал, как они вместе с юным графом тренировались, поддерживали друг друга во всем, вместе шалили, вместе получали втык от старших мастеров, наставника, а то и от самого императора. И вот сейчас он обречет раненого, истекающего кровью друга на падение в отхожее место? Смешно? Да нет, подло это.

– Давай! – глаза паяца горели лихорадочным огнем. – Он сейчас наступит на плиту. Ну же!

– А не пойти бы тебе куда подальше? – Санти криво усмехнулся.

– Зря… Тогда я сам.

Он дернулся к рычагу, но не успел. Нога скомороха взметнулась вверх, ударив паяца прямо в лицо. Тот вскрикнул и отлетел в сторону. Немного полежав, он медленно поднялся на ноги. Глаза паяца горели желтым огнем, из разбитого носа стекала черная кровь.

– Ты-ы-ы… – злобно прошипел он. – Ты-ы-ы пожале-е-ешь…

– Да ну? – весело рассмеялся Санти. С его души рухнул огромный камень – он свой выбор сделал. Друзья дороже даже мечты.

Картаги сами собой прыгнули в руки скомороха, наливаясь белым светом. Паяц испуганно пискнул и что-то прокричал. В глазах Санти мигнуло, и он оказался совсем в другом месте…

Неровный красноватый свет в конце коридора манил, но Храт почему-то никак не мог заставить себя двинуться дальше. Что-то его настораживало, чем-то этот свет был знаком, что-то напоминал. И орку было страшно. Почему? Он не мог объяснить, не мог понять, убеждал себя, что все в порядке, только страх почему-то не желал никуда уходить. Взяв себя в руки, Храт все-таки пошел дальше. Он смело шагнул из коридора и оказался в огромной пещере рурк-дхаладского родового зала. Создатель миров! Это что еще за чудеса такие? Как он сюда попал?! На длинных каменных скамьях восседали мрачные старейшины, на троне посреди зала сидел сам Хранитель Очага. И все они пристально, жестко смотрели на застывшего с широко распахнутыми глазами молодого орка.

Храт едва не позеленел от ужаса. Прийти без приглашения в родовой зал?! Во время заседания Кагала Старейшин?! Это же изгнание! Навсегда! Да как же это?! Ему бы в голову никогда не пришло лезть сюда без спроса. Если в Мроке сына старейшины могли и простить, сделав вид, что ничего не произошло, то в столице… Прощения святотатцу нет и не будет.

– Храт Сломанный Клык! – торжественно провозгласил Хранитель Очага. – Мы призвали тебя сюда, чтобы сказать: ты сделал невозможное. Твой народ гордится тобой!