— Да, йожкин корень! Бывают! — возмутился дядя Коля. — Ты вон у коми-зырян спроси, кто у них шаманом может быть? Там вообще четверых сыновей нужно иметь, а девки — не в счёт! И вообще, вы будете меня слушать или каждое моё слово под сомнение ставить? Йожкин корень! Ну, скока можно?!

— Да я просто спросил… — виновато замычал Серёга.

— Николай Денисович, прости. Они больше не будут, — вмешался Дмитрий Юрьевич.

— Ладно, — махнул рукой рассказчик. — Вернёмся к олысю. Говорит он:

— Боязно мне чего-то, Косолапый. Я ж за тебя, как за сына переживаю. Чую, что-то неладное на празднике стрясётся. Не ходи туда.

— Эх, дедок… У меня ж тоже душа не на месте. Давеча вот во сне жёнушку свою покойную видел…

— Да ты что?! Ну, и как она? — заинтересовался домовой.

— Головой покачала и говорит: «Эх…». Не к добру всё это. По пустякам она меня никогда не тревожила. Но если к себе не звала, значит, смерть мне не грозит. А хуже смерти ничего не бывает… Впрочем мне и она не страшна. Я в этом мире уже всё сделал. Все дети пристроены. Младшенький женился. Можно и помирать.

— Ну, не скажи… — отвечает олысь. — Есть в мире вещи и похуже смерти. Уж мне-то поверь. Я в этих делах смыслю…

— Ты дух, тебе виднее. А мне ещё мухоморы для варева почистить надо. Старик Сыч, что за большой рекой живёт, рассказал, как из них варево для камлания сделать…

— Тю-у-у… Мухоморы… Мы завсегда коноплёй пользовались. Чем она тебе не угодила? — удивился олысь.

— А ты не знаешь? — подбоченился Косолапый. — Другие шаманы во время камланий по разным мирам путешествуют, в птиц и рыб обращаются. А я? Это я в деревне могу чего угодно говорить, но ты-то, дедок, правду знаешь! С тобой поговорить, дух убитого медведя заклясть, да лихорадку какую-нибудь слабенькую из больного выгнать. Вот и все мои шаманские способности на этом заканчиваются. Мне уж скоро стыдно будет людям в глаза глядеть…

— А ты зря переживаешь, — отозвался домовой. — Многие другие шаманы и этого-то не могут. Ты думаешь, так много людей запросто с олысем беседуют? Нет, дружок. В тебе очень сильная магия. У тебя большое будущее…

— Твоими бы устами…

— Батя-а-а! — донеслось с улицы.

Олысь исчез.

В открытую дверь заглянул крепкий парень лет пятнадцати, весьма похожий на шамана:

— Ну, ты долго ещё? Мы уже в священной роще собрались. Только тебя ждём. Не успеем же подготовиться! А к вечеру всё племя будет!

Шаман вздохнул, подавил в себе раздражение и мягким голосом ответил:

— Сейчас, сынок, сейчас. Только мухоморы соберу и иду. Вы там пока дровишки для костров разложите…