Полюбовавшись на столь вопиющее уродство, Иван вновь в свои мысли ушел, правда, с оглядкой на окружающих. Еще одно замечание от куратора ему было без надобности. А задумался он над тем, откуда ему теперь очков опыта разом целую кучу набрать. Ну, логично же, раз столь замечательный множитель опыта получил, надо его использовать безотлагательно. К сожалению, Рассея на нынешний момент войны на морях ни с кем не вела, броненосец же нейтральной какой державы топить — все же не есть хорошо. И массовым лечением, как в Китае, тут тоже заниматься спокойно не дадут. Замучают правилами и проверками. Хоть обратно в Китай экстренно отправляйся.

Ну, вот, опять взглядом остекленел. Куратор сразу на такое безобразие отреагировала. Подняла с места, заставила перепуганную обилием курсантов швейцарку лечить. Иван и махнул уже отработанным комплектом заклинаний. А за образец сестру милосердия взял. Мог бы и саму Трубецкую, но подумал, что она обязательно ощутит использованное на ней без спроса диагностическое заклинание, не стал нарываться. По сравнению с ранней студенческой порой сегодня Лудильщиков уже и навыки целительства как следует натренировал, и маны имел, если накопители учитывать, несравненно больше. Короче, не успела его госпожа куратор остановить, чтобы и другим курсантам работы достало. Свисал огромный курдюк с шеи несчастной горянки — и нет его! Окружающие только ахнуть успели. Правда, сама швейцарка во внешнем облике не сильно выиграла. Как была жабой с глазами навыкате, так жабой и осталась, но уже с маленькими задвинутыми вглубь поросячьими глазками.

— Иван! Что вы делаете? — начала было наезд Трубецкая, но, взглянув на пациентку, внимательно слушающую и созерцающую все происходящее вокруг, резко замолчала. Только добавила: — Я с вами после поговорю.

В самом деле, попросила задержаться после занятия и долго полоскала мозги по поводу его безответственного поведения. Столь большая опухоль ведь не в пространство свою массу исторгла. Все в организме осталось в виде составляющих. Огромная нагрузка на печень, сердце и органы выделения. Запросто могло так получиться, что после еще одно вмешательство потребуется. Уже по устранению действий самого целителя.

Иван слушал, даже покаянно опустил голову. Еще и потому в пол смотрел, чтобы Трубецкая не увидела его сияющих от радости глаз. Одно единственное лечение, пусть и достаточно сложное, принесло ему разом более пяти с половиной тысяч очков опыта. Не броненосец, конечно, но тоже очень даже ничего. Один из возможных путей массированного получения очков опыта был найден Иваном практически случайно. Лечить ведь можно и не только массово. Достаточно брать единичные, сложные случаи, чтобы опыт полился пусть не рекой, но вполне себе полноводным ручейком.