– Лана, и не стыдно тебе? Бабушка носится взад-вперёд, не присядет даже, а ты тут бездельничаешь!

– Бабуль, так что я у тебя под ногами путаться буду? Двух хозяек на кухне не бывает, – попыталась возразить я.

– Ишь какая, «двух хозяек», – фыркнула она, – иди дров принеси лучше.

    Я встала и направилась к двери. Бабушка у меня женщина боевая, ей лучше не перечить.

– Пару жердин распили заодно, – донеслось мне уже в спину.

    Ну, пилить – это нетрудно. Особенно старые рассохшиеся жерди, которые уже совсем не годились для забора. Разве можно такими свой участок огораживать? По ним один раз ногой дал и заходи гуляй, дорогой, гостем будешь. Небольшую часть забора мы разобрали и пустили на дрова, а дыру пока ничем не залатали. Так и стояла наша изгородь с щербиной, которую частично прикрывали растущие рядом кусты. Благо, воровать у нас было нечего и некому.

    Сам участок у нас маленький, однако, бабуля в центре него умудрилась разбить достаточно большой огород, где сеяла всё на свете, и еще несколько клумб около дома, где росли самые разные цветы. Все соседи любоваться приходили. Ухаживали за всем этим добром я и мама, которая приезжала из города на выходных и отдыхала в грядках с утра и до вечера. Бабушка же возложила на себя миссию высаживать это богатство, а потом остаток дачного сезона кормить работников на этих плантациях, то есть меня с мамой.

    На другом конце участка был сад, который плодоносил редко, но если уж выдавался урожайный год, то яблоки и сливы в нём были медовые, а вишня была в полтора раза крупнее обычного. Это лето, кстати, обещало много всяких вкусностей, судя по деревьям, увешанным наливающимися плодами.

    Итак, я напилила дров, отнесла их в дом, сходила за водой к деревенскому колодцу, выполола клумбу, а там уже и на обед меня позвали. Суп был потрясающе вкусным. Бабушка у меня всегда прекрасно готовила. Дальше всё было по ежедневному плану: отдых, потом работа в огороде, а когда начало темнеть, то уже пора было и домой. Так тихо и спокойно и проходили мои восьмые школьные каникулы.

    Друзей у меня здесь почти не было. Был только Гоша, этакий богатырь, который больше привык делать, а потом думать. В общем, единственным нормальным человеком, в котором всё было отмерено в идеальных пропорциях, была я.

    Шучу.

    Я была та ещё ворчунья и задира, но зла не помнила и отходила от обид быстро. Про себя я рассказывать не очень люблю, поэтому закончу описание на этом.

    Началось все с того, что однажды после дождя я обнаружила у нас на участке следы чужого пребывания. Причем сначала это были просто следы ног, потом это были следы ног, приведшие меня к грядкам, а потом я увидела еще и следы подъеденного урожая, то есть небольшие проплешины в грядках с овощами, чуть утрамбованные, как будто там ничего и не было; пощипанные с одной стороны ягоды на кустах; разбросанные по газону пустые стручки от гороха. Стоит ли говорить, что более кричащих улик чужого вторжения нельзя было и представить? Бабушке я ничего не сказала, но сама решила, что я буду не я, если не поймаю вора.