Андена это сильно беспокоило. Он родился в семье Зеленых костей, усыновлен и воспитан Зелеными костями, тренировался в школе Зеленых костей. Всю жизнь его учили, что нужно защищать не только собственные честь и репутацию, но и честь семьи и клана, оберегать слабых, людей без нефрита, находящихся под защитой клана.

Даже в изгнании, даже без нефрита он не мог смириться с тем, что теперь его самого нужно защищать. Все, что для него было важно в жизни, все, к чему он стремился, – это быть Зеленой костью. Но он не знал, как быть Коулом, да и как быть кеконцем без нефрита. Анден представил, что однажды Кори пойдет по стопам отца и станет Колоссом Южного капкана, Анден же останется его тайным и уязвимым возлюбленным, который никогда по-настоящему не впишется в эспенскую жизнь, и впервые почти за год Андена затопил стыд.

Уныния добавляло и то, что он лишился привычных развлечений. После событий на две недели отменили игру в рельбол, а после Анден так и не нашел в себе сил пойти на игру, раз там не было Кори. Зал для поединков, естественно, закрылся, однажды днем Анден проходил мимо и увидел полицейскую ленту, крест-накрест пересекающую сломанную дверь.

Полиция Порт-Масси опросила жителей Южного капкана, но мало что выяснила. Никто не признался, что был там во время стрельбы. Никто ничего не рассказал о причинах нападения на культурный центр. В тот же вечер повсюду в Южном капкане были разгромлены многие заведения и магазины, а стены исписаны грязными высказываниями, но никто не указал полиции на очевидное: это преступления на национальной почве, бандиты Кромнера нападают на кеконцев из-за азартных игр и нефрита.

Через Дерека, Тами и других, с кем он сталкивался по пути на курсы и на работу, до Андена доходили слухи. Даук послал Рона Торо и еще несколько человек отомстить Бригаде Кромнера.

Ограбили две букмекерские конторы, а двух членов Бригады, которых подозревали в том, что они стреляли из тех машин, нашли мертвыми, со сломанными шеями. В ответ нападения на магазины кеконцев и жителей квартала участились. Сгорела парикмахерская, в которой господин Хиан стригся уже восемь лет; пожилого кеконца, Зеленую кость, подстерегли на улице и избили, украв его нефрит; на автобусной остановке напали на владельца магазина, которого по ошибке сочли Зеленой костью. Никого не арестовали.

Пришел старший сын Хианов, занудный, хотя и благожелательный человек чуть за сорок, с которым Анден сталкивался несколько раз и разговаривал о всяких пустяках, и стал уговаривать родителей переехать из района в пригород. Анден сидел наверху, в своей комнате, и пытался не слушать, но это было невозможно.