– Я кое-что знаю о войне кланов, – ответил Хило, – к примеру, то, что сражения идут на многих уровнях. Война на улицах между Пальцами – это одно, но война идет и в телефонных звонках, и за закрытыми дверями, и в небоскребах. Если этот Босс Кромнер – настоящий лидер, он не позволит мелкому кровопролитию на улицах встать на пути к его истинному желанию – участию в торговле нефритом. У вас мало нефрита. У Равнинного клана – гораздо больше. Он заинтересован с нами встретиться.

– Вы в самом деле хотите разговаривать с Бригадами о нефрите? – поразилась Сана.

– Посмотрим. – Впервые за вечер Хило взглянул на часы. – Нам еще о многом нужно поговорить и еще больше спланировать, но уже поздно. – Он встал, за ним поднялись Тар и Анден. – Спасибо за великолепные блюда, госпожа Даук. Увидимся завтра. Теперь я угощаю ужином. Предложите место, где мы можем попробовать хорошую эспенскую кухню, мне было бы интересно.

Хило снова обрел прежнее легкомыслие – встреча закончилась.

Дауки проводили гостей к двери.

– Пока вы здесь, Рон-цзен в вашем распоряжении, – сказал Даук. – Он отвезет вас в отель.

Хило с благодарностью принял это предложение. Рон сказал, что забросит домой и Андена. Оглянувшись на Кори, Анден сел в машину.

Когда они остановились перед отелем «Крествуд», Хило сказал Андену:

– Пойдем выпьем в баре, Энди. Потом я вызову тебе такси до дома.

Кивнув на прощанье Рону, Анден вышел из машины и последовал за Хило и Таром в вестибюль отеля. Бар был почти пуст, канун Дня урожая люди проводили дома, с семьей. Колосс опустился в кресло за пустым столиком, а Тар пошел к стойке заказать выпивку. Хило снял пиджак и перебросил через спинку соседнего кресла, а потом расстегнул две пуговицы на рубашке. Под расстегнутым воротничком мелькнула зелень, поблескивая под люстрами бара. Хило провел рукой по лицу. Теперь он выглядел измотанным, хотя несколько минут назад не казался уставшим.

– Садись, Энди, – сказал он, и Анден послушно сел напротив кузена.

Хило качнулся набок, вытащил бумажник, достал оттуда пару маленьких фотографий и передал их Андену.

– Твои племянники, – гордо сказал он, от нежности его голос звучал звонко, несмотря на усталость после перелета и из-за разницы во времени, которая сейчас на него навалилась. – Уже большие. Иногда дерутся, но все братья дерутся.

На одной фотографии Вен держала обоих мальчиков на коленях, сидя на скамейке под деревом во дворе особняка Коулов. На другой мальчики втиснулись в большую игрушечную машину – Рю спереди, Нико сзади. Нико был гораздо крупнее, чем на той фотографии, которую видел Анден. Выглядел он крепким, счастливым и удивительно похожим на Лана.