Хан решил задать мучивший его вопрос.

– Знаешь, иногда, выходя из Эдиеона, я никак не могу проснуться. И когда у меня это наконец выходит, я чувствую полное истощение. Нормально ли то, что путешествия в мир грез меня так выматывают?

Глаза Ворона сузились.

– И как часто такое происходит?

Хан пожал плечами.

– Да почти каждый раз.

Наставник потер подбородок.

– Не исключено, что, прежде чем твой амулет попал к тебе в руки, Байяры наложили на него какие-то чары.

– Но такое происходит только после Эдиеона.

– Другая причина может крыться в том, что наши занятия куда сложнее школьных. В том или ином случае тебе следует как можно более ответственно подходить к подпитке амулета. Это поможет не только противодействовать чарам Байяров, но и позволит тебе до такой степени не истощаться.

«Вливай больше силы в талисман», – таков был ответ Ворона на любой вопрос.

Ему-то легко было говорить!

– Можно отбирать чужую силу, – продолжил наставник. – Не ставя жертв в известность, само собой. Могу продемонстрировать.

Ворон посмотрел Хану в глаза, стараясь понять его реакцию.

– Не стану я ни у кого отнимать силу! Я больше не вор!

Аристократ пожал плечами.

– Все мы воры в той или иной степени.

Алистера же крайне беспокоила мысль о предстоящем занятии с группой декана Абеляр.

– Ворон, помнишь, я рассказывал, что руководитель факультета отдельно занимается с небольшой группой учеников?

Он кивнул.