– Хорошо, – сказал Хан. – Все в сборе. Давайте попробуем что-нибудь изменить. – Юноша взмахнул рукой, и вдоль дорожки выросли большие пурпурные цветы высотой до пояса. – Не торопитесь. Давайте не будем устраивать неразбериху.

Остальные наколдовали еще цветов, фейерверки, поля и водопады. Мика, однако, в веселье не участвовал, а стоял позади, держась за амулет, и не спускал глаз с Хана, словно боялся, что тот нападет.

– Можете также менять одежду, если хотите. И одежду друг друга.

Разразилась настоящая битва нарядов. Даже Абеляр увлеклась. Вскоре все радостно смеялись.

– Исходя из того, что я знаю, – заговорил Хан, – в Эдиеоне реальны лишь чародеи, амулеты и магия. Все остальное – иллюзии. Сейчас мы все переместились сюда из одного помещения, однако в мире грез можно собраться и находясь при этом в разных точках Семи Королевств. Если, конечно же, вы заранее договорились о встрече.

– Здесь бывает плохая погода? – поинтересовалась Модра, вздрагивая и поднимая глаза к небу. – Все выглядит таким реалистичным.

Подул прохладный ветерок, отчего по коже Хана побежали мурашки. Налетели мрачные тучи, и полдень превратился в сумерки. Юноша наколдовал куртку из оленьей кожи с меховой подкладкой. Остальные последовали его примеру и облачились в теплые одежды.

– Это вы изменили погоду, Алистер? – спросил Грифон, глядя на небо.

Хан покачал головой. Он не знал причины. Мог ли это сделать кто-то другой? Например, Мика или Фиона? Они по-прежнему не выпускали амулеты. Однако Байяры с такой тревогой глядели на тучи, что предположение показалось маловероятным. Юноша еще не бывал в Эдиеоне в такой большой компании. Трудно было определить, кто именно был ответственен за то или иное изменение.

Внезапно молния раскрасила небеса яркими зелеными и пурпурными всполохами. Грянул гром. Ученики Абеляр позакрывали уши.

– Довольно, Алистер! – прокричала Модра, втягивая голову в воротник, словно черепаха. – Я все поняла.

Хан взялся за амулет и попробовал изменить погоду, но тщетно. Иллюзия не иллюзия, а игнорировать надвигающуюся бурю было сложно.

– Кто это? – спросила декан Абеляр, прикрывая глаза ладонью и переводя взгляд куда-то за спину протеже.

Хан обернулся и застыл от изумления.

Это был Ворон. Облачен он был как никогда изысканно: в сверкающие позолоченные одежды, что оттеняли его черные волосы. В руке молодой вельможа держал усыпанный самоцветами меч. К этому моменту было уже темно словно ночью. Но это не имело значения. Ворон освещал своим мерцанием всю улицу.

Чародей уверенно направился к группе Абеляр с выставленным вперед мечом и леденящей кровь улыбкой на лице. Вокруг него плясали языки пламени, как нимб у святого.