— Должна любить, должна посвятить, должна выйти замуж, должна рожать. Слово «должна», похоже, из числа твоих любимых?

— Слово как слово, — карнелиец нахмурился. — Что не так?

— Мне кажется, я не смогу тебе этого объяснить. По-моему, мы говорим на разных языках.

— И не надо мне ничего объяснять! — взорвался Роланд. — Мне, между прочим, уже двадцать пять лет и пятнадцать из них я провел в сражениях. А тебе, насколько я помню, и семнадцати еще нет! Да и носа ты дальше отцовского двора до сих пор не высовывала! Так что же ты мне можешь объяснить?

— Роланд, возьми себя в руки!

Ральф развернулся и его тяжелая длань рухнула на плечо карнелийца. Роланд дернулся и сбросил его руку.

— Ральф, ты тоже решил мне что-то объяснить?

— Что с тобой, друг? — Ральф покачал головой. — Какая муха тебя укусила?

Некоторое время воины свирепо буравили друг друга глазами, до тех пор, пока невдалеке не послышался возглас Селены.

— Смотрите!

Селена стояла на пороге подземного зала и вглядывалась в темноту.

— Смотрите! — повторила она, когда воины подбежали к ней.

На другом конце зала показалась девушка, совершенно обнаженная, окутанная светящимся ореолом.

— Кто это? — вскинул брови Роланд. — Это и есть Аламар?

— Не знаю, — Селена пожала плечами. — Но свет вокруг нее — это проявление божественной силы.

— Церковное заклятие, короче говоря, — усмехнулся карнелиец.

— Что будем делать? — спросил Ральф. — Может быть это одна из помощниц Леона, выжившая после церемонии?

Они еще размышляли, когда девушка заметила их факелы и лицо ее осветилось радостью. Она всхлипнула и бросилась к ним.

— Что будем делать? — повторил Ральф, его рука легла на рукоять секиры.