— Я не собираюсь биться.
— Как скажешь, — Зарель пожал плечами.
Его воины быстро разбросали хворост и освободили пленниц. Кира повисла на руках неко, она была в полуобморочном состоянии, сестры-неко держались, Ири даже попыталась вырвать у Зареля меч. Нежданное спасение придало ей сил, так что Инелии и Зарелю стоило некоторых трудов удержать ее на месте.
— Пустите меня и дайте меч! Я выпущу этому святоше кишки! — кричала она.
— Успокойся, девочка, — заметил Зарель. — Поверь, я не люблю людей не меньше твоего, но оружие тебе сейчас не нужно. Тебе нужно отдохнуть...
— Вы просто боитесь! Вы все боитесь!
Из глаз Ири посыпались слезы, она обмякла и ее бережно опустили на землю.
— Все в порядке, — прошептала Инелия. — Все уже закончилось, Ири.
— Я знаю, у вас поджилки трясутся, — сквозь слезы бормотала Ири. — Вы трусы! Все вы трусы!
Рядом, уложив голову Киры на колени, Селена шептала слова исцеляющей молитвы. Лицо Киры порозовело, и она приоткрыла глаза.
— Обруч... — прошептала она. — Снимите чертов ошейник... И я сама...
Селена пощупала обруч и вскинула брови. Теперь было понятно, почему Кира так безропотно ожидала казни. Ошейник Диспеля. Селена слышала от отца, что Святая Инквизиция в отдельных случаях и исключительно в целях противодействия богопротивным магам использует некоторые магические средства. А Ошейник Диспеля был просто незаменим для содержания магов под арестом.
Селена подозвала Ральфа и тот, хорошенько поднапрягшись, сломал ошейник. Облегченно вздохнув, Кира прикрыла глаза и растянулась в траве. Магические потоки заструились по всему телу, наполняя Киру ощущением силы и уверенности. Пожалуй, большее блаженство она могла бы испытать только в горячей ванне. Или все-таки меньшее?..
Роланд, вдруг вспомнила Кира. Если здесь Селена и Ральф, то... Она открыла глаза и наткнулась на заботливый взгляд Селены.
— Бедная девочка, — вздохнула Селена. — Тебе пришлось столько...
— Роланд, — прошептала Кира. — Он здесь?
Их взгляды встретились. Но через мгновение обе отвели глаза. Селена поднялась и, чтобы заполнить неловкую паузу, пробормотала:
— Я займусь неко.
— Да, конечно, — Кира машинально кивнула, но глаза ее уже вовсю рыскали в поисках карнелийца.
Селена уходила с тяжелым сердцем. Почему-то поведение Киры причинило ей боль.