— Нет, но я не понимаю, какое это имеет значение? И куда ты меня ведешь?

— Сейчас я все объясню.

Зарель покосился на Роланда, тот коротко кивнул и двинулся вперед. Чуть помедлив, за ним шагнула Кира, пристально следя за карнелийцем и пытаясь понять — когда же...

— Ваше преосвященство, — Роланд на ходу поклонился, — у меня есть к вам очень важный разговор.

— Вот как?

Архиепископ раскатисто рассмеялся.

— Хочешь перехитрить меня, карнелиец?

Голос архиепископа налился свинцовой тяжестью, лицо исказилось в странном, нечеловечески-хищном оскале.

Первыми забеспокоились животные в упряжке. Испуганно фырча, они сорвались с места и вскоре скрылись за холмом. Принялись встревоженно озираться рыцари, но, конечно, допустить, что угроза может исходить от архиепископа никому и в голову не пришло. И только чуткий отец Дэйв, с глазами, похожими на чайные блюдца, истово крестясь, стал пятиться прочь от Райнхарда.

В руках Роланда блеснул клинок, вокруг Киры, отливая всеми цветами радуги, развернулась защитная сфера, но они не успели ничего сделать.

Сзади раздался истошный крик. Обхватив руками голову и рухнув на колени, кричала Мара. Ральф попытался коснуться ее и тотчас покатился по земле.

Роланд крутнулся на месте, взгляд его заметался между Марой и архиепископом, бывшим уже в нескольких шагах, но принять решение карнелиец не успел — Райнхард растворился в воздухе.

А через мгновение он уже стоял рядом с Селеной. В ту же секунду Зарель отлетел в сторону, а затем вокруг Райнхарда и Селены взметнулся смерч, расшвырявший всех — неко, инура, Киру, Роланда.

Всех, кроме Мары. На миг показалось, что девушка как будто сделана из камня — ураганный ветер даже не покачнул ее, только чуть взъерошил волосы.

— Аламар! — грянул из воздушной воронки необычайно сильный голос, в котором с трудом узнавался Райнхард. — Очнись, Аламар! Вспомни, кто ты есть! Аламар! Ты — Аламар!

Мара поднималась медленно и с трудом. Ее трясло и шатало, но дело было явно не в смерче. Что-то происходило с ней. Что-то, из-за чего ее фигура расплывалась и подергивалась, точно рябь на воде.

Ральф закрежетал зубами — под напором вихря не мог сдвинуться ни на шаг.

— Мара, нет! — перекрывая рев смерча закричал он.

— Просыпайся, Аламар! — гремел Райнхард.

Роланд пытался ползти, но чем ближе он подбирался к смерчу, тем сильнее становился напор ветра и, в конце концов, карнелиец понял, что больше не сдвинется ни на пядь.