Вытянув лапы, монстр бросился вперед. Берсень хлестнул перед собой мечом крест-накрест — и в воздухе остался его огненный след.

Демон застыл на месте, но ничего сделать не успел. Огненный крест ударил в него и отшвырнул саженей на десять.

Демон немедленно поднялся. На его теле ярко полыхал точный отпечаток огненного креста, но он стремительно съеживался.

— Ты не можешь причинить мне вреда, жалкий человечишка.

— Никакого вреда, Дара. Я просто убью тебя.

— Так что ты медлишь, колдунишко?

— С чего ты взяла, что я медлю?

Огненный крест на теле демона исчез почти весь. Только где-то на уровне груди полыхало крохотное пятнышко. — Что это? — Демон яростно взревел. — Что ты со мной сделал?

Он пошатнулся, послышался хруст костей и треск рвущейся плоти. Демона свели судороги. Его тело размывалось, расползалось на части и маленьким, но быстрым водоворотом стремительно втягивалось в огненную точку на груди.

— Как ты смог? — слабый голос демона едва пробился сквозь грохот ломающегося панциря.

— Если бы я сам знал, — со вздохом прошептал маг.

Спустя несколько мгновений все было кончено. Демон исчез, а следом потухла и огненная точка.

— Берс! Ты жив!

На мага налетела Ирица, осыпая поцелуями.

— Да, Ирица. Я жив и, как ни странно, здоров. — Берсень слабо улыбнулся.

Он поискал глазами сотника. Тот сидел на прежнем месте и все еще перебирал прах Ивы. На его лице блестели слезы.

Берсень открыл рот, намереваясь посоветовать сотнику одеться, но слова застряли в горле. Они ушли в пещеру, стараясь ступать бесшумно.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Следующий день Воисвет провел почти в полном молчании. Его старались не трогать, полагая, что он скорбит о Даре.