Вместо нее ответил Берсень:

— Как же этому не быть правдой, если все это устроил я. Твою встречу с этой милой девушкой, твою любовь, твою свадьбу, наконец.

— Ты лжешь!

Лицо Берсеня рассекла жесткая усмешка:

— Все эти годы я стоял за твоей спиной, Кощей. Я ждал. И дождался.

— Этого не может быть! Это ложь! Я бы давно почуял тебя!

— Я почти не пользовался магией. Я хорошо запомнил твой урок с мечом, Кощей. Жаль, я не знал про твою злосчастную иголку, но придумал кое-что другое.

— Что ты несешь, глупец? — едва не зарычал Кощей.

— Посмотри на себя со стороны. Ты бесишься. Ты великий и могучий маг, бессмертное существо, а бесишься как простой человек. Догадываешься почему? Все дело в этом твоем мече. Он дал тебе не только силы и умения людей. Он наделил тебя их слабостями.

— Ты бредишь! — рявкнул Кощей, стараясь держать в поле зрения и Берсеня, и Радмилу.

— Отнюдь. Ты слишком много прожил среди людей. Ты сам стал почти как человек. А тут еще этот чародейский меч. Охо-хо… — Берсень покачал головой. — Ты перехитрил самого себя. Ты подцепил человеческие чувства и страсти. Подцепил, словно чуму. И эта чума разъела тебя изнутри. Мне же оставалось сделать совсем чуть-чуть. И я это сделал. Я нашел эту бедную девушку, семью которой ты беспощадно уничтожил. Кстати, ее отца звали Тилеем, помнишь его?

— Я не знаю никакого Тилея!

— Не удивил. Думаю, ты бы устал запоминать имена всех магов или тем более воинов, коих ты погубил. Так вот, я нашел эту девочку, жаждавшую твоей смерти, и потратил немного сил и времени, чтобы подготовить вашу с ней встречу. Но первым делом мне пришлось стереть из ее памяти кое-что. Кстати, то же самое я сделал с Орвелем.

— К демонам Орвеля! Так это из-за тебя она ничего не помнила о своем детстве?

Берсень развел руками:

— Славная работа, признай!

Кощей не верил своим глазам и ушам. Неужели Берсень прав? Неужели он и впрямь в погоне за силой и властью сделался зависим от человеческих страстей? Тех самых страстей, над которыми он некогда смеялся и которые использовал в своих целях? Неужели этим мечом он вырыл себе могилу?

— Скажи, что это ложь, Радмила, — прохрипел он, ища в ее лице хоть что-то от той, прежней Радмилы.

— Грязный выродок! — Она сорвалась на крик.

— Радмила! Неужели в тебе ничего не осталось, я думал…