— То есть, позабыв все, вы подобны новорожденным младенцам в теле взрослого человека?

— Вовсе нет! — Уивинорэ показался обиженным. — Мы забываем лишь свою прошлую личность, но при этом остаются знания о мироустройстве и, конечно, о собственном могуществе. Представь себе, король, что ты упал, к примеру, с лошади и, ударившись головой, потерял память. Велика вероятность, что, придя в себя, ты не будешь удивляться тому, что день сменяется ночью, вода мокрая, а огонь горячий. Скорее всего, ты будешь помнить даже, подданным какой страны являешься и кто сейчас сидит на троне. При этом будешь не в состоянии припомнить собственное имя, родителей и события прошлого. Примерно то же самое происходит с нами. Открыв новую страницу, мы имеем общее представление о мире и о своих возможностях в нем. Но при этом не имеем понятия даже о бывших знакомых, не говоря уже о созданиях, живших здесь тысячелетия назад. Если, конечно, допустить, что Странники — нечто большее, чем легенда, выдуманная вашими жрицами.

— И что? Вы так поголовно развлекаетесь? — тон Дайрица, в котором звучало плохо скрываемое презрение, выражал отношение короля к традициям тегнари. — Неужели нет никого, кто дорожил бы воспоминаниями о прожитой жизни или людьми, прощу прощения, совершенными, с которыми эта жизнь его свела? Или, к примеру, накопленным опытом и знаниями? Хотя зачем это вам? К чему знания тем, кто кроит реальность, как заблагорассудится? Да и такие вещи, как любовь и дружба, надо полагать, вам чужды…

— Поначалу нет. В первые десятилетия, а то и столетия мы живем с интересом, можем испытывать эмоции, а следовательно, и привязанности. Но все приедается. Именно поэтому мы меняем личности, как надоевшую одежду. К примеру, внешность мы меняем гораздо чаще.

Уивинорэ не успел договорить фразу, за него мелодичным голосом закончила восхитительная женщина с ярко-бирюзовыми глазами и волосами до колен, где чередовались пряди красного и лилового цветов. В отличие от облика и даже пола, одежда изменилась не сильно. Свободное одеяние, доходящее до щиколоток, разве что было перехвачено пояском на талии, да в ткани преобладали иные сочетания тонов.

— Если новый образ так освежает восприятие, — продолжала тегнари, — то представьте, насколько интереснее примерить новую личность, не отягощенную воспоминаниями о столетиях скуки.

— Так значит, все дело в скуке, — слегка насмешливо протянул Дайриец. — Вот ваша главная слабость. Вам не нужны деньги, власть или слава, но без борьбы за эти сомнительные блага ваше существование кажется скучным и пресным. Не оттого ли вы так любите раскрашивать все вокруг себя, что сама по себе ваша всесильная жизнь лишена цвета, а также вкуса и заодно смысла?