Приглушённо пискнула Видослава из-под пещерного свода.

Мы с Белой замерли.

Данияр распахнул свои глаза. Его грудь прерывисто поднималась. Неуверенным движением руки богатырь потянулся к своей шее…

Душа помнила человеческую боль и ожидаемо повторяла движения, которые были бы естественны для человека. Только Данияр замер так и не коснувшись себя. Он увидел Белу.

Моя хранительница, моя, не знамо сколько раз пра, бабка, прикрыла рот ладонью и нервно трепыхала крыльями. Белоснежные перья снегом падали к моим ногам.

Благодаря нашей связи, я ощущала её чувства, как собственные. Такая гамма сбивала сердечный ритм и мешала ровно дышать. Бескрайняя любовь и щемящая боль. Счастье от возможно увидеть и горе от невозможности прикоснуться, обнять.

Взгляд грустных серых глаз богатыря словно ощупал свою любимую и замер на её крыльях. Тонкие губы поджались, и мужчина опустил голову, осматривая себя.

Я ожидала любой реакции, но Данияр лишь кивнул каким-то своим мыслям и обратил внимание на притихшую в сторонке меня.

Далёкий прадед чуть наклонил голову, изучающе рассматривая меня. Грустные серые глаза, казалось, смотрели в самую душу.

Так мы и стояли в тишине, разбавленной потрескиванием ритуального костра.

— Твой путь ещё не окончен, — над поляной раздался грудной сильный голос. Нежная улыбка тронула губы Данияра — у глаз разбежались лучики морщин. — Ты нужна нашим потомкам.

Данияр незаметно оказался прямо передо мной.

— Если у тебя родится сын, призови меня. Я буду ждать.

Моё горло сдавил спазм. Так далеко я не могла распланировать будущее.

Между лопаток чесалось от разрастающегося медленным ядом проклятья. И я только и смогла, что кивнуть в ответ.

— Бела, — нежно, ласкающе обратился Яр к своей любимой, — Любовь моя, завтра мы вновь будем вместе.

И дух прадеда растаял в сумерках ночи.

От щемящей сердце грусти слёзы сами собой покатились по щекам.

Белослава то ли всхлипнула, то ли вскрикнула и кинулась мне на шею в поисках поддержки.

Хранительница так сжала меня, что я еле дышала, но я не смела даже слова сказать. Я чувствовала ее боль.