— А ты уже победил? — удивился я. Костюм снова начал водить окулярами по мне, видимо, сканируя мое состояние. Хотя да, ошибиться тут нетрудно, ведь он поднял меня клинком на метр от земли. И сейчас вниз струятся ручейки крови, вытекающие из сквозной раны. Но ведь лезвие не задело ни одного органа. Да, я вовремя подготовил свою брюшную полость к проникающему ранению.

— Я победил в тот момент, когда мне перевели на счет предоплату за твою жизнь, — снова сухо проговорили динамики костюма. — Так что… Так… Кха!

— Будь здоров! — улыбнулся я, хотя он, определенно, кашлянул. Но вежливость — очень важная черта, как для лекаря, так и для аристократа.

Некоторое время из динамиков слышался надрывный кашель, затем он сменился хрипением. Причем, за это время костюм даже не пошевелился, а вот оператора парализовало от сильнейшей боли.

Говоришь, за пытки тебе приплачивают? Ну, тогда извини, сам будь добр потерпеть. Хотя долго его мучения не продлились, спустя пару минут вливания энергии через пронзивший меня клинок, внутри костюма остался лишь кожаный мешок с кашей. Все внутренние органы лопнули и перемешались, а часть протекло прямо в герметичный костюм. Но главное, что костюм остался цел!

Пришлось немного попотеть, чтобы слезть с выставленного вперед клинка. Даже немного расширил рану, но вполне терпимо. Следом немного полежал в снегу, глядя в звездное небо и восстанавливая наиболее опасные повреждения организма. И только после этого поднялся на ноги.

— Голубь! — пришлось мысленно прикрикнуть, ведь пернатый окончательно обнаглел и успел улететь на добрый километр куда-то в лес.

Ждать его пришлось довольно долго, и совсем скоро я понял, почему он так медленно летел. Всё же без хвоста парить в воздухе не так-то просто, даже если у тебя сильные крылья.

Курлык попытался помочь мне в борьбе со стальным монстром, и потому получил выстрел из плазменной пушки. Уйти в призрачное состояние он успел, но слишком поздно. Зад вместе с хвостом успели изрядно прожариться, так что, окончательно растеряв боевой настрой он решил просто улететь, как можно дальше. И потом делал вид, будто бы занимается разведкой. Еще и отвлекал меня своим «урурканьем» в голове.

— Не видел коня? А то я запутался, где он сейчас находится, — обратился к пернатому, раз уж он такой весь из себя разведчик. Но на самом деле, где конь — не представляю.

— Ур, — указал он крылом куда-то в сторону. — Урур рур уру… — сообщил мне голубь о том, что лошадь сдохла.

На самом деле, нет. Стоило подойти поближе, как я почувствовал в сугробе едва трепыхающее сердце. А раз жизнь в нем еще теплится и некротика не поглотила тело, то всё можно исправить.