Но так было лишь до тех пор, пока на ручей не пришли двуногие. Сперва она хотела их прогнать. Слишком раздражали её тонкий слух смех и всплески купающихся.

Но потом она принюхалась. Она узнала этот запах.

Она выследила их.

Они жили в большой каменной пещере. Она уже видела такие на “картинках” – так странные, плоские изображения называла маленькая девочка. Она говорила, что это “замки”.

Теперь у неё была цель.

Она становилась сильнее. Десятилетие за десятилетиями, век за веком, пока, наконец, она не сровняла эту пещеру с землей. Она долгими ночами наслаждалась криками двуногих, отобравших у неё Принцессу.

Но потом…

- “Я чувствую в тебе ту же жажду, человек с сердцем Хозяина Неба” – прозвучал голос в голове и Хаджар ощутил пустоту.

Всеобъемлющую, тянущую, жуткую пустоту. Она засасывала его из воспоминаний тигра. Ему, как и ей когда-то, хотелось выть и биться о стены своей пещеры головой. Лишь от одного ощущения пустоты. От потери цели в жизни.

Отомстив и убив тех двуногих, она убила и себя. Для чего теперь ей было жить?

Так было до тех пор, пока после очередной весны она не почувствовала, что в внутри её тела не вспыхнула новая жизнь. Она заботилась о этой жизни и пустота исчезла. На её место пришла новая цель.

Она не хотела, чтобы эта жизнь провела свои годы так же, как и она – в вечной борьбе. Она хотела, чтобы эта жизнь жила спокойной и тихо.

Для этого она не позволила появиться ей на свет. Она не хотела родить тигра. Она хотела дать жизнь человеку. А для этого ей и самой нужно было стать человеком.

- “Я не успела, двуногий. Змей оказался сильнее меня”.

Тигр приподняла лапу. Под ней, свернувшись клубочком, спал маленький белый котенок. На фоне своей матери он выглядел беззащитной, миниатюрной жемчужиной. Такой, что могла поместиться на ладонь Хаджару.

– Да проклянут меня боги, – выдохнул Неро. – Это что, её детеныш?

- “Поклянись, двуногий, что сделаешь её человеком. Поклянись или я убью тебя на месте и перед смертью утолю свой голод твоей кровью.”