– Проклятье! – выругался Неро, когда, обернувшись, не увидел позади себя ничего, кроме кипящего вдалеке сражения.

Они оказались вдвоем посреди вражеского войска.

В следующую секунду конь под Хаджаром заржал и начал заваливаться на бок. Хаджар успел вытащить ногу из стремени и соскочить на землю. Только теперь он заметил многочисленные раные на теле животного.

– Забирайся! – уже протянул руку Неро, но в тот же миг его лошадь пронзило брошенное копье.

Он еле успел выскочить из седла, чтобы не оказаться погребенным под тушей умирающего животного.

Они встали вдвоем – спина к спине. На лице Неро, покрытом своей и чужой кровью, плясала кровожадная усмешка. Хаджар же был собран и спокоен. Его одежды из красных превратились в багровые.

Их окружали десятки противников. В легкие доспехах, вооруженные короткими саблями, топорами или булавами. С раскрашенными краской лицами, они напоминали собой исчадья бездны, голодные до чужой плоти и крови. Одурманенные от схватки, они собирались растерзать двух смельчаков, решивших, что они могут взять их пушки.

– Кто первый досчитает до ста, – прорычал Неро. – тот угощает вином.

– Порукам, – кивнул Хаджар.

Они не двигались, лишь кружили на месте, чувствуя спины друг друга. Кочевники не смогли долго ждать. Они видели перед собой лишь двух противников, тогда как сами стояли кольцом из нескольких десятков.

Первым не выдержал какой-то парнишка. Вооруженный саблей и маленьким щитком, он бросился в атаку. Замахнулся, но в следующее мгновение его тело уже распадалось на несколько частей. Фонтан крови выстрелил в небо и не успел еще алыми камнями упасть на землю, как Хаджар уже отправлял на бескрайние равнины второго дикаря.

Спиной он чувствовал, как орудует собственными клинком Неро и от того его сердце укреплялось, а в душе появилось чувство уверенности.

Так они и стояли спиной к спине. Вдвоем против сотни дикарей. Они бились и бились. Резали, кололи, рубили. В небо взлетали алые рубины крови. Падали на землю отсеченные руки и ноги.

Кто-то попытался задеть Хаджара копьем – он взмахом мечом обрубил его, а взмахом руки отправил отсеченный наконечник в полет. Тот пробил гортань одному, и вонзился в глаз второму. Два крика слились в один и дикари рухнул на землю, а следом на их тела уже встали собственные соратники.

Слева просвистела булава, её Хаджар схватил у основания и, дернув, нанизал противника на меч. Оттолкнув тело в сторону спешащих на подмогу противников, он опустил булаву на голову врага справа. Та разбила её словно гнилой арбуз. Алая жидкость и серое вещество окрасили грудь Хаджару, а тот уже отправил булаву в полет. Она сбила с ног не меньше четырех дикарей, а те уже захлебывались кровью, чувствуя, как во внутренности вонзаются осколки ребер.