Он тяжело дышал. По красному лицу текли струйки пота, смешанные с кровью и пылью.

– Сколько у нас времени?

Хаджар выглядел не лучше. То и дело он облизывал сухие губы и тут же сплевывал – попадались каменная крошка и чужая кровь. К вкусу своей он привык давно, но, к удивлению, чужая обладала каким-то иным привкусом.

– Минут десять.

Хаджар посмотрел на бегущую к ним орду и на поток обезумевших от страха солдат. Они ведь и не подумают разойтись в стороны и пускать в арку по четыре, а не двадцать четыре человека.

Испуганная толпа, она ведет себя так же, как и испуганный зверь – несется вперед, ведомая ужасом, подстегивающим её с каждой стороны.

– Опять? – вздохнул Неро, понимая к чему все идет.

Сняв с плеча клинок, он встал плечом к плечу с Хаджаром.

К воротам вела довольно узкая улочка. Она вбирала в себя все остальные фортовые притоки, так что путь к выходу из города был только один. Уж об этом, за прошедший месяц, армия позаботились и завалила все остальные проходы.

– Они не должны пройти, – прокряхтел Хаджар, принимая боевую стойку.

И вновь они оказались вдвоем перед целой армией. Их мечи сверкали, а из глоток вырывались воинственные крики.

Хаджар поймал на лету стрелу и вонзил её в глазницу совсем юному дикарю. Тому было зим пятнадцать, может даже меньше. Его тело он швырнул под ноги наступавшим.

Так же поступал и Неро.

Меньше чем за минуту перед ними выросла “баррикада” из трупов врагов. Наступавшим переходилось перелезать через неё, а по другую сторону их уже ждали острые мечи.

Хаджар буквально насквозь, от гортани до ног, пронзил падающего с преграды дикаря. Его тело он отбросил к фундаменту, укрепляя получавшуюся “стену”. Они резали, рубили и кололи. И каждый взмах вновь забирал чью-то жизнь.

Стена из тел все увеличивалась и крепла, но конца и края нападавшим видно не было.

В какой-то момент Хаджар почувствовал, как трясется земля.

Они с Неро успели лишь переглянуться, а в следующую секунду сквозь преграду прорвался огромный, бронированный зверь.

– Проклятье! – выкрикнул Неро.

Зверь буквально расшвырял тела “стены” и понесся дальше. За его спиной улюлюкала гогочущая орда, чувствовавшая скорую победу и богатую жатву. Они уже видели, как понесутся на своих лихих конях на просторы крестьянских полей. Как будут жечь поселки, насиловать, убивать. Как заберут припасы, украдут деньги, утащат в плен сотни тысяч женщин…