Хаджар внимательно присмотрелся. Странные украшения на руках девушки излучали мерный, синий свет. Стоя по пояс в воде, она двигала ими в такт только ей слышимой мелодии.

Происходящее выглядело бы как простой танец, если бы в след за каждым движением рук девушки из воды не вытягивались длинные рукава воды. Они следовали за её ладонями, принимая различные формы. От птиц, до драконов.

Самое удивительное, Хаджар чувствовал токи энергии в окружающем пространстве. И то, что происходило в озере могло бы быть простой отработкой несложной техники, если бы не полное отсутствие возмущения в потоках энергии.

Казалось, что вода действительно, слушая команды волшебницы, сама двигалась вслед за руками девушки.

Хаджар попытался прислушаться к своим чувствам. Он старался определить примерную силу волшебницы, но не смог. Девочка, еще не встретившая и двадцатой весны, находилась на столь высоком, для Хаджара, уровне, что он не был способен определить её потенциал.

И это пугало больше всего остального. Ведь даже в Харлиме, Бессмертном, Хаджар был способен ощутить искры невероятной энергии. А здесь – тишина.

– Это случилось в тот самый день, – сказала Тень и указала на небо.

Синее небо внезапно подернулось серой пеленой. Сгущались облака, образовывая густые, темные тучи. Полил дождь. Такой сильный и резкий, что дырявил листья на деревьях.

Вода в озере, подчиняясь ветру, поднималась высокими волнами, но все они разбивались о островок спокойствия. В центре все так же стояла волшебница. Она положила ладони на водную гладь и та, засветившись синим, игнорировала зарождающуюся бурю.

Внезапно на небе сверкнула черная вспышка. Молния, цвета мокрого угля, рассекла тучи и ударила в землю. Следом обрушился гром. Но как молния была похожа на меч, так и гром – на крик человека.

Волшебницы вдруг вскинула руки и ревущий поток озерной воды, формируя голубого дракона величиной в сотню метров, обвил падающего с неба человека. Прикрыв его от десятка последовавших за черной простых молний, он бережно опустил его на землю. Спустя мгновение буря столь же внезапно закончилась, как и началась.

Девушка, опустив руки и позволив жидкости вернуться обратно в озеро, побежала к фигуре. Прямо так – по поверхности воды. Будто это была гранитная дорога…

Опустившись на колени рядом с человеком, она сперва потянулась к его волосам, закрывавшим, но, вздрогнув, отняла руку. Кожа у человека обладала серым оттенком. Но не болезненным, а, скорее, мертвым. Таким же, какой приобретает прах мертвого.

Одежды мужчине заменяли порванные, черные одежды. Под-ними легко просматривалось мощное тело с сухими, натруженными мышцами. И все оно было буквально иссечено жуткими шрамами. От всевозможных видов оружия и формы клыков.