Но несмотря на то, что женщина была слаба, никто и не подумал на неё кидаться. Во-первых за подобное можно было получить палок от охранников. Порченный товар им будет сложнее продать. А во-вторых, каждый прекрасно понимал, что отчаявшаяся мать опаснее любого хищника.

Женщина, дыша паром изо рта на комок снега, поднесла его к губам своей дочери. Юная девочка тринадцати лет. Может чуть больше. Закутанная в ткань, она прижималась к груди матери, а та все пыталась обхватить её еще и своими тряпками.

До обморожения их не доводили, но в особом тепле тоже старались не держать. Глава каравана, главный мерзавец всего этого мероприятия, заверял, что чем быстрее они привыкнут к холоду, тем больше за них заплатят. А чем выше цена, тем лучше северяне обращаются с рабами.

Снежок растаял, но девочка все так же просила пить. Мать, наверное, заплакала бы от своего бессилия, если бы не боялась, что это лишит её сил.

– Возьмите, – Санкеш, незаметно, протянул комочек снега поменьше.

Женщина сперва отшатнулась, будто ей не ладонь протягивали, а опасную змею. Потом, все так же дрожащими руками, благодарно приняла.

– Откуда? – спросила она на языке песков.

Санкеш обернулся, убедился в том, что их никто не слушает, и прошептал:

– Когда снег падает с неба, он оседает на прутьях. Собирайте и мните в руках. Так он превратиться в… – Санкеш не сразу вспомнил нужное слово. – в лед. Положите на язык. Будет очень холодно. А если плохие зубы – больно. Но не будете страдать от жажды.

Сухая, местами в язвах, женщина пару раз хлопнула веками. Лишенные ресниц, её глаза выглядели жуткими серыми впадинами. Они с дочерью присоединились (вернее, их купили) на рабской ярмарке в приграничном к северу Имперском городе. И за прошедшие три месяца пути по снежным лесам и пустошам, они не перекинулись с соотечественниками даже парой слов.

Никто из присутствующих не испытывал особого доверия к ближнему. Более того, пусть охранники и старались держать товар в исправности, но порой кто-то умирал. И вот его вещи никоим образом не интересовали работорговцев. Их забирал либо ближайший, либо сильнейший. Все следовали негласному правилу – кто первый взял, тому и носить.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – женщина начала лихорадочно кланяться. Эту науку – кланяться, в рабов крепко вбивали в империи.

– Хватит, – Санкеш схватил женщину за плечи. – хватит, а то нас заметят.

Он опасливо озирался по сторонам. Благо они находились в самом конце клети. Варвары и остальные пустынники не обращаи на них внимания. Они старательно дышали на красные, от мороза руки. Охранники же, точно так же как Санкеш, смотрели в сторону леса. Огромные деревья закрывали обзор, а дорога петляла между заснеженных холмов.