Вот это действительно посредственный ход. Стоит Хищным Клинкам испортить отношения с Марнилами и прощай услуги Геры. А лучшего целителя и, пожалуй, алхимика не найти во всей Империи.

– Пойдем, – Орун отвернулся. – в ближайшее время проверять способности мальчика-мечника будет бесполезно. Если ты прав и они действительно такие близкие друзья, то он еще долго будет оправляться от душевных ран.

И Орун и Жан прекрасно понимали, что Дора Марнил никогда не согласиться на предложение Диноса. И дело вовсе не в её гордости, а в гордости островитянина.

Согласись она на это, стань жертвой чужого поражения и островитянин уже никогда не сможет стать достойным воином.

Более того, вряд ли он сможет когда-либо держать в руках оружие.

Честь для адепта это не пустой звук. Это основа крепости его сердца. А с пустым сердцем быть адептом не способен никто.

То, что предлагал Динос, спасло бы мальчика-островитянина, но убило бы в нем воина.

На такое старшая наследница великого клана пойти не могла.

Лучше уж умереть с честью, чем жить без…

Внезапно Орун вздрогнул. Ему показалось, что где-то там, внизу, среди толпы учеников, проснулся дикий зверь. Зверь полный такой ярости, что одной ей можно было уничтожить большую часть присутствующих на трибунах.

Инстинктивно Орун обнажил свой клинок и резко обернулся к арене. Одновременно с ним, доставая из пространственного артефакта оружие, обернулся и Жан.

Два Повелители смотрели на трибуны. Они ощущали первобытную, необузданную ярость, но не видели зверя, от которого могла бы исходить такая волна.

Меч Диноса, вонзился в грудь мальчишке и в этот же миг, на трибуне вспыхнул столп черной энергии.

– НЕТ! – в громогласном реве различили Орун с Жаном.

– Неплохой настрой! – глаза Оруна вспыхнули азартом.

Жан же, помянув предков, убрал оружие обратно. Один безумец встретил другого. Что же, свою работу он выполнил. Пусть и ценой жизни второго одаренного мальчика, но он смог свети вместе Оруна с Хаджаром.

– Давай, мальчишка, покажи мне на что ты способен! – закричал Орун, потрясая своим мечом.

Все еще ревя, будто раненный Хозяин Небес, мальчик-мечник бросился в лобовую атаку на пелену. Окутанный черной энергией, он оставил позади себя длинный шлейф, в котором изредка проглядывались очертания драконьего тела.

– Ему не пробиться, – покачал головой Жан. – Эта пелена сдержала бы даже меня, используй я только голую силу.

– Но не меня! – Орун продолжал сверкать глазами.