Она обращает ко мне ведовской глаз, холодный, словно замерзшее молоко. - Я прихожу туда, куда ведет работа.

Приходится принять это за ответ. Уже учен, чтобы спорить с лошадиной ведьмой.

- Привет тебе, - говорит Воронье Крыло мягко и сочувственно, как бы успокаивал нервную лошадь. - Рад встрече.

- Спасибо. Тоже рада.

- Как тебя зовут на этот раз?

- Лошадиной ведьмой. Мне все равно.

- Кажется, не видел тебя со Связывания. Пять сотен лет.

Связывание? - Погодите... пять сотен лет?

Она пожимает плечами: - Не люблю леса.

- Отлично помню, - говорит он, и они пускаются в дружелюбную беседу, а я совершенно теряю нить разговора, ведь собственный рассудок меня не слушается.

И не могу сдержаться. - Ты... была там?!

- Я бывала в интересных местах, - отвечает лошадиная ведьма, - и видела...

- Необычайные вещи, да-да, знаю. Но... горячие судороги траха! Когда ты мне расскажешь?

- Не думаю, что понадобится.

- Иисус Христос, ты хуже Ангвассы! Какой из восьми способов анального секса внушил тебе идею, что не следует упоминать - ну хоть вскользь, случайно - что тебе случилось быть при создании драного Завета Пиришанте?

Она пожимает плечами. - Ты тоже там был.

Я сижу. Долго. Просто сижу.

Что не помогает. Никак не могу убедить себя, что она выдумывает.

Что реально страшно: никто вокруг не выглядит устрашенным.

Ну, Ангвассу можно извинить: она сама только что прошла через нечто особенное. Воронье Крыло хмурится и говорит ведьме: - Не вижу.