- Ага. Вперед.

Сокрушительный взрыв сотряс небо.

Каждый житель Пуртинова Брода и Ада ощутил взрыв, будто удар кулаком в грудь. Пласт серебряного огня затмил яркостью солнце и разбился на тысячи ослепительных звезд, падавших горячим дождем.

Из звездной бури явилась фигура в белом, блестящая и слепящая, нога в петле цепи, что свисала прямо с горящих небес.

Чем ниже, тем гуще становился мрак вокруг фигуры, что заставляло ее сиять все ярче, пока не начало резать глаза - но зрение адаптируется, и толпа взорвалась криками приветствия, а с лика Ада донесся рев злобы и голода.

Так приветствовали Ангвассу Хлейлок.

Она встречала крики и рев лишь неподвижностью и молчанием, непостижимая - пока цепь не достигла Круга Правосудия и она не ступила на лен. Лишь тогда ответив шторму голосов, подняв правую руку.

На единый миг крики затихли.

Воздетая рука стала кулаком.

Ответный гул сотряс Боевое Поле от Пристаней до Пурификапекса на вершине Шпиля.

Да уж, Орден Хрила понимал в спектаклях. Они были весьма хороши. Но разница шириной в мир лежит между умением устроить представление - и стать представлением.

Он был представлением половину жизни.

Он не обижался, если центр сцены занимал кто-то другой. На короткое время. Но даже это означало личный рост, полагал он. Чуть-чуть. Может быть.

Он щурился на женщину без оружия и доспеха, там, где все ожидали узреть Живой Кулак Хрила. Подумав в сотый или тысячный раз, не стоило ли сказать Ангвассе, что лежит под площадкой извозчиков - что таится под Кругом так называемого Правосудия: руины древних ворот вертикального города, где некогда группка актиров заманила в засаду разведку Черных Ножей. Тем самым поджигая запал всей чертовой кассетной бомбы.

Нет, слишком поздно.

Он пощупал рукой у притолоки. Ухватился и подтянулся, чтобы оттолкнуться от стены, разворачиваясь в полете, и перелетел через окно ногами вперед.

Упал боком и перекатился, прежде чем вскочить. Встал спиной к стене, в руках ножи.