Теперь пришел черед вздрагивать девушке. После упоминания Вечерних Звезд, Хаджар непроизвольно начал причислять её к людям.

– Ты, наверное, горд, да? Что смог ранить Повелителя? Если бы не мой принц, человек, я бы развеяла тебя в прах.

– Возможно, – согласился Хаджар. – но ты даже обнаружить меня не смогла, пока я слушал весь ваш разг…

Хаджар осекся, но было поздно. Он успел сболтнуть лишнего. Очень много лишнего. А Аркмейя лишь улыбнулась.

– Глупый мальчишка, – прошипела она. – я в этом деле дольше, чем по земле ходили твои родители.

– Ой, вот не представляешь, как мне надоели эти фразы, – вздохнул Хаджар. – То кто-то звезд старше, то земли, то неба, то гальки в реке. К тому же, хватит блефовать, ты младше меня. Двадцать три, – Хаджар, заставляя девушку застонать от боли, провернул Черный Клинок и позволил ему взять еще немного духа. – Нет, двадцать один. Двадцать один год. Так что я постарше буду, о большая и страшная Да’Кхасси.

Они какое-то время опять стояли молча. Ситуация была откровенно патовой. Они оба прекрасно понимали, что Хаджар не мог отпустить заложницу живой, но при этом оставить ей жизнь, означало поместить в тыл врага.

Получается, у Аркемейи не было никакого резона что-либо ему рассказывать. Ибо, в любом случае, Хаджар её убьет.

Клятые интриги!

Хаджар, даже в бытность Безумным Генералом, никогда не участвовал в допросах. Он оставлял разведчикам и палачам список вопрос, а затем получал такой же список ответов. Порой даже не вникал в подробности, как именно они были получены.

Полностью доверял мастерам своего дела. Да и спалось так, если честно, куда как спокойнее и крепче.

– Сколько вас? – прошептал Хаджар.

Только сейчас он заметил, что от черных волос Аркемейи пахнет какими-то цветами. Весьма контрастно для безжизненных скал глубокого ущелья. А на фоне падающего с неба черного пепла и вовсе – изумительно.

– Зачем мне отвечать на твои вопросы, человек, если ты все равно меня убьешь. Лучше давай покончим с этим. Забери мою жизнь, и, надейся, что твоя смерть будет быстрой. Из ущелья ты уже не уйдешь.

Убрав ладонь от горла заложницы, Хаджар порезал её о лезвие Черного Клинка, протянул перед глаза девушки.

– Клянусь могилой матери и отца, что не лишу тебя жизни.

Кровь вспыхнула, а рана моментально затянулась.

– Ты идиот, – констатировала Аркемейя. – кто так поступает с заложниками при допросе? Или ты думаешь, что я не смогу вытерпеть любые пытки, когда знаю, что ты не лишишь меня жизни?

– Жизни не лишу, – кивнул Хаджар и уже в третий раз позволил Черному Клинку забрать еще немного Духа. Аркемейя слегка вскрикнула от боли. – Но я позволю своему мечу сожрать твое энергетическое тело. Умереть, ты не умрешь, но жизнь смертного инвалида она, поверь мне, порой хуже смерти.