Хаджар смотрел на свою сестру. Он слушал её слова и ощущал, как на душе расползаются старые шрамы. Они обнажали раны, которые, как он думал, уже давно затянулись.

– Послушай свою сестру, брат…

Сердце Хаджара пропустило удар.

Прямо из огня к нему навстречу вышел мужской силуэт. Белые, местами пепельные волосы, широкие скулы, светящиеся азартом глаза. Правда теперь они потухли. Угасли, покрывшись смертной пеленой, что на фоне бушующего пожара выглядело пугающе.

– Ты предал всех нас… – сказал Неро. – Предпочел мне – месть. А ведь я верил тебе. Верил, как самому себе.

Хаджар молча смотрел на мертвого брата. Из его груди все так же торчало лезвие собственного меча.

– Нашел ли ты счастье в Империи, друг мой, – следом за Неро из огня вышла его жена –молодая ведьма Сера, жительница Моря Песка. Её бронзовая кожа из-за пожара почти почернела. – Нашел ли ты счастье, – она обвила руками свой живот. – которое стоило бы жизни нашему сыну – твоему племяннику.

– Замолчи! – закричал Хаджар.

Он попытался отшатнуться, но только глубже насадился на кинжал. Хаджар всегда подозревал… нет, даже знал, что Сера беременна. Но каждый раз, вспоминая те события во дворце Лидуса, убеждал себя, что это не так.

Что ему лишь привиделось.

Что потоки Реки Мира обманули его показав то, что он хотел увидеть и то, чего не было на самом деле.

– Ты предал всех нас, – повторил неро. – И ради чего, брат? Чего ты добился этим? Ты нашел ту справедливость, о которой говорил?

Раны на душе Хаджара открывались все сильнее. Все новые и новые порезы терзали его естество. Энергия, вместе с жизненными силами, вытекала вместе с кровью.

– Нет, – прошептал Хаджар.

– А понял ли ты, брат мой, в чем отличие твоей мести от справедливости.

Хаджар помнил этот вопрос. Его задавала и Анис. Хаджар, в тот вечер у костра, не смог найти ответа. Не смог он найти его и сейчас.

– Нет.

– Тогда скажи мне – ради чего я умер, брат мой? – в глазах Неро не было ничего, кроме смерти и печали. – Ради чего умерла твоя сестра? Твоя мать, твой отец? Ради чего?

Хаджар буквально тонул в своей душевной боли. Его энергетическое тело, не справляясь с повреждениями, начало постепенно трескаться и исчезать.

– Я не знаю… – он еще долго повторял эту фразу: “Я не знаю”. А потом, посмотрев в глаза брату, с трудом прошептал: – Прости меня.