Хаджар вспомнил разговор, который состоялся у них на границе Пустошей.

– Это было несколько месяцев назад.

– Несколько месяцев… день… сотня лет… тысяча лет… в какой-то момент, Хаджар, ты перестаешь делать разницу между этими крупицами времени. Для тебя все время –сегодня. В этом, конечно, есть свои плюсы, но…

– Заканчивай с этим философствованием, – прорычал Хаджар. – Мне хватает и Эйнена. И, раз уж ты не собираешься пожирать мою душу, то, может объяснишь, что, в конце концов, происходит.

– А что тебе не понятно?

– Все! – гаркнул Хаджар. – Разговор я вел с осколком, запертым в моей душе, а теперь передо мной стоит Тень, которая обладает теми же знаниями… это невозможно!

– Невозможно, – кивнул старик. Он, тяжело опираясь на посох, сел на один из камней… чей-то скелет. – Когда ты попал в Камень Веры, так я назвал этот Дворец Пространства, то тот осколок мой души, что находился в тебе, слился с этой Тенью. Если честно, процесс не из приятных. Тень оказалась намного… даже, скорее – безумно старше меня. До сих пор не понимаю, как это возможно…

Хаджар тоже до сих пор не понимал… ничего не понимал.

– Ты все это спланировал, – произнес он. – С того самого момента, как показал сон про Эрхарда.

– Иногда тебе стоит пользоваться своей головой, а не мышцами, Хаджар, – вновь та жуткая, желтозубая улыбка. – Если, конечно, не хочешь, помереть раньше времени. А вместе с этим, погубить и меня.

– Если потребуется, я брошусь на собственный меч, лишь бы ты света белого не увидел.

– О, не сомневаюсь, мой славный потомок, не сомневаюсь… – первый из Дарханов отложил в сторону посох и потер ноги. Так, будто те у него затекли. – Но, все же, головой-то думай. Полезно.

Хаджар выругался. Грязно и витиевато.

– Зачем тебе это надо?

Старик пожал плечами. Он продолжал смотреть на небо.

– Я уже предлагал тебе свое наставничество, Хаджар. Ты отказался.

– И отказываюсь до сих пор.

– Упрям… совсем как я. В этом мы схожи.

– Мы ни в чем не схожи, Черный Генерал.

Первый из Дарханов никак не отреагировал на прозвучавшие слова. Хотя, совсем недавно, стоило ему услышать это прозвище, как он едва ли в ярость не приходил…