Никто из них никогда не видел войны…

Это были не воины. Вчерашние дети, пьяные от своих силы и величия, но не знавшие, ради чего им была нужна эта сила.

Знал ли Хаджар?

Спустя все эти годы, он мог с твердостью сказать, что…

Знал.

– Ты со мной, брат? – прошептал он.

В звоне обручальных браслетов, он услышал два знакомых голоса слившихся воедино:

– Всегда.

Взмыл его Черный Клинок и разрез, сорвавшись с лезвия, рассек свисавшую поблизости веревку. А усилие воли отбросило лодку Марнил далеко в сторону.

Больше никогда он не будет скорбеть по погибшим друзьям, которых он не смог спасти…

Хаджар вскочил на край крепостной стены. Перед ним бушевало целое море из шерсти, костей, огня, тьмы, кислоты, рогов, когтей, клинков и жажды крови.

… потому что он станет настолько сильным, что сможет спасти каждого…

Хаджар оттолкнулся и прыгнул вниз. Черный плащ раскрылся позади широкими крыльями, чем-то напоминавшими… нет, не воронья крылья. А крылья птицы Кецаль –животного, для многих народов олицетворявшего символ свободы.

Приземлившись у самого подножия стены, без всякого троса, Хаджар оказался в полном одиночестве перед нависшей над ним волной монстров.

Словно один человек против всего мирового океана.

Хаджар впервые в жизни понял, что такое – страх. Настоящий, пробирающий до самых потаенных уголков души, животный страх.

Но он боялся не за себя.

Нет-нет, вовсе не за себя.

За эту четверть века он так часто умирал и рождался заново, что уже сбился со счета.

Нет.