Орун, отрежь портной ему яйца, не преувеличивал, когда говорил, что только один из сотни может пройти испытание шестого этажа.

Аристократы и дворяне, с рождения привыкшие к энергии, наверняка даже представить себя не могли в роли простого смертного. Тем более – смертного пехотинца.

– За мной, лейтенант! – гаркнул Хаджар.

Следующий час они прорубали себе дорогу к осадной башни, которую катили прямиком к стене. По дороге Хаджар встретился со своим формированием –двадцатью бывалыми рубаками, которые встретили своего “лэра” каким-то особым приветствием.

Расталкивая солдат внутри башни, Хаджар вел людей все выше и выше по лестнице. Он прекрасно знал, что если башня подойдет слишком близко к стене, то первыми, как ни было бы странно, пострадают именно нижние этажи. Ведь если сжечь их – то рухнет вся постройка.

Как он и думал, когда открылся “рот” башни и “зубами” зацепился за стену, то нижние этажи уже пылали жидким огнем, а люди кричали от боли и бессилия.

На стене их встречали защищающие крепость степняки. Залп сотни луков стал приветственным жестом.

На войне не церемонятся, так что Хаджар прикрылся первым же погибшем от стрелы соратником. Когда в его агонизирующее тело впилось еще с десяток стрел, Хаджар оттолкнул его ногой и с криком бросился в ряды противника.

А затем, в последний момент, успел, на инстинктах, уклониться от призрачного удара сабли, который вспорол камни и располовинил так ничего и не понявшего лейтенанта.

Перекатившись по парапету в сторону, Хаджар вскочил на ноги и взялся за рукоять обеими руками.

Перед ним стоял степняк, вооруженный изогнутой саблей и кнутом.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Противник находился на уровне практикующего стадии Трансформации.

Глава 810

Глава 810

Рассекая воздух, оставляя позади белесую дымку, кнут взвился в змеином рывке. Оставляя позади размытое, облачное пятно, он впился в камень прямо перед ногами Хаджара. Каменная крошка дробью рассекла лицо. Кровь залила глаза.

Хаджар, отталкиваясь в рывке в сторону, сцепил зубы от боли. Такой позабытой, простой, но в то же время – родной.

Его тело не было укреплено кровью дракона, оно не испытало на себе силы Волчьего Отвара орков и его не закаляли в течение двух лет на Горе Ненастий.

Даже не удар, а лишь касание кнутом практикующего стадии Трансформации оказалось достаточно чтобы кожа и плоть буквально слезли с Хаджара.

Кубарем скатываясь по каменной лестнице, Хаджар успел зацепить рукой одного из степняков. Второй свист кнута облил Хаджара потоком чужой, горячей крови. Ноги степняка упали вниз, где кипели небольшие очаги локальных схваток, а его торс Хаджар использовал вместо доски для скольжения.