Раньше вообще считалось, что на весь Дарнас их не досчитают и пяти, но пред войной собирали все силы, которые только могли.

– … прошу внимания, – продолжил аукционист и стянул покрова со следующего, вынесенного на сцену, пьедестала. И вновь трибуны ахнули, а затем дружно, создавая атмосферу абсолютной тишины, затаили дыхание. – Божественная Броня Цветущего Лотоса. Её свойство таково, что при повреждении, бутоны лотоса, изображенные на ней, раскроются и поглотят четверть от энергии и мистерий, вложенных в удар.

Хаджар едва было не выругался, но все сдержался. На пьедестале лежала, пожалуй, самая необычная броня, которую когда-либо видел Хаджар.

Начать стоило с того, что она, к удивлению, была сделана вовсе не из металла! А скорее из того же необычного, тканного материала, что и платок, с которым так легко расстался драконий Мастер. Кстати сам он, несмотря на то, что аукцион подобного рода должен был быть для него без безынтересен, проявлял большое участие в происходящем.

Может для Страны Драконов Божественные артефакты были так же ценны, как в Дарнасе – Императорские?

Так или иначе, перед глазами дворян и аристократов предстало изысканное, белое одеяние. Переливаясь на свету стальными полосами, они сверкало вышитыми на его поверхности цветками лотоса. И, Хаджар мог поклясться, что лепестки слегка шевелились. Будто дрожали на ветру.

Интересно, а Хаджар сможет переработать свой Зов таким образом, чтобы он… нет, не обзавелся лепестками, а перестал выглядеть как доисторическая, громоздкая груда металла.

Сражаться в просторных одеждах для Хаджара было привычней.

– Сто пятьдесят тысяч раз…

Началась битва за броню. В качестве сражающихся сперва выступила едва ли не половина аудитории подпольного аукциона. Но, чем выше цифры, тем быстрее отсеивались желающие. В конце концов, четверть миллиона имперских монет – столько не стоили и некоторые баронства.

Не каждый мог свободно распоряжаться подобным состоянием.

В конечном счете битва свелась к участию всего четырех людей.

Двое из них были относительно хорошо знакомы Хаджару – отец Гэлхада, глава Вечной Горы, глава Тарезов и еще двое дворян с седьмого и шестого рядов.

– Тебе лучше отступить, Тулио, – медведем прорычал великан Вечной Горы. –Восемьсот сорок тысяч!

– Восемьсот сорок тысяч раз…

– С чего бы, Данахэд, – прозвучал смех с задних рядов. Дворянин в черных одеждах приподнялся со своего места и озвучил жуткое: – Миллион имперских монет!

– Так хочешь, чтобы твоя дочь победила в Турнире, несчастный? – к Данахэду присоединился и Сальм Тарез. Из всех аристократов он был единственным, кто вырядился словно новогодняя елка. От блеска дорогих одежд и драгоценных камней слегка слепило глаза. – Миллион сто тысяч!