И те, кто был способен хоть в малой степень ощутить могущество субстанции, от удивления слегка отшатнулись.

- Ты скажешь, кто взял с тебя клятву и кому ты отдашь эти кристаллы.

Аркемейя, взмахом руки собрав добычу в пространственный артефакт, толкнула в спину Тома. Тот распластался по земле, да так и остался в ней лежать.

Умный малый…

Аркемейя, одним рывком, грациознее кошки, схватилась за гриву стоявшего рядом Кровавого Мустанга (проклятая воровка!) и птицей взмыло в небо.

В седле она выглядела ничуть не менее прекрасно, чем стоя на земле.

- Когда мы встретимся в следующий раз, варвар, - произнесла она на языке Да’Кхасси. - то давай выпьем за тех, кто не вернулся с гор.

С этими словами она развернула коня и, цокнув языком, сорвалась с места в карьер.

Поднимая клубы песчаной пыли, отряд всадников вскоре скрылся где-то за поворотом.

- Ты отдал за меня такое сокровище, варвар? - поднимался, потирая шею, Том.

- Глупый вопрос, учитывая, что ты все еще жив.

- Боги и демоны, - Том отряхнулся и вернул свой меч в ножны. - ты еще глупее, чем я думал. Я бы сбежал, но не отдал ради тебя такое богатство. Повторюсь - ты идиот.

Хаджар никак на это не ответил.

Он только надеялся, что Аркемейя подумает точно так же…

Глава 1022

Глава 1022

Ночью, ровно в три часа, когда, по древним преданиям, истончалась граница между мирами, Аркемейя чертила волшебные символы.

На перекрестке четырех дорог - символе четырех миров, она писала символы собственной кровью. Пусть и красная, но слегка мерцала, давая понять, что принадлежала отнюдь не человеку.

Узоры различной сложности появлялись под светом звезд и любой, кто проходил бы в этот момент мимо, ощутил бы изменения в реальности.

Тени будто становились плотнее. Тьма - гуще. Ветер - суше. А звездный свет обретал очертания ударов какого-то жуткого оружия, отдаленно похожего на взмахи серпа или, может, косы.