Да, пусть численность Лунного Ручья, особенно после того, как подвиги Тома и Хаджара стали достояние бардов, только росла, но в моменте цифры могли колебаться и в обратную сторону.

Как бы ни была хорошо техника, взятая Хаджаром из библиотеки Хищных Клинков и как бы не был качественен отвар, приготовленный Дорой из лучших ингредиентов, но несчастные случаи имели место быть. От банального “подвернул ногу на тренировке, упал с тренировочным весом на шею”, до “не успели вовремя влить отвар, погиб в спарринге”.

Благо, за весь месяц, таким образом к праотцам ушло меньше десяти человек. Что на фоне почти двадцати тысяч прибывших казалось незначительным колебанием.

И так, разумеется, думал генерал Дархан, но странник Хаджар видел в каждом, кто погиб еще до того, как вышел на поле брани, личный промах.

Может именно поэтому ему никогда не стать правителем. Да он к тому и не стремился.

Слишком много в нем было от его отца - Хавера. Который был, может, отважным воином и великим полководцем, но дрянным королем.

Хаджару понадобилось много времени, чтобы понять это…

- Таким образом, армия Лунного Ручья насчитывает теперь более семидесяти пяти тысяч единиц личного состава. Мы располагаем ста шестнадцатью пушками. Пятью десятками осадных мортир. Библиотекой в двести томов различных техник. Полностью укомплектованы жетонами с очками Чести.

- Амуниция?

- Готова на три четверти, - продолжил отчитываться Огнешь. Причем, не будучи Рыцарем Духа и не обладая абсолютной памятью, он делал это без всяких бумаг. Что удивляло и восхищало одновременно. - На неделе будет готова последняя партия шлемов для задних шеренг. А так же нагрудники и латные сапоги для левого фланга.

- Учения?

- Проведены в нормальном виде.

- Нормальном… - повторил Хаджар и посмотрел на небо. Облака, обычно белые, постепенно серели. Верный признак идущей войны - слишком много пепла… - Крайний срок полной комплектации?

- Одиннадцать дней начиная от сегодняшнего.

- Хорошо, тогда на двенадцатый мы выступаем на марш.

Хаджар сделал еще один шаг вперед. Но уже один. Огнешь остановился как вкопанный.

- Что-то не так, офицер Огнешь?

- Н-нет, мой генерал. Просто…

- Боишься?

Многие, да скорее даже подавляющее большинство, начали отрицать сей “оскорбительный” факт, но не Огнешь. Он был слишком храбр, чтобы испугаться признать своего страха.