Целый год Ласкан был вынужден вести войну на два фронта. А после этого, когда в столице поняли, что с Орками не получится воевать как с цивилизованной армией, то на них объявили натуральную охоту.

Любой, кто принесет орочье сердце в пункт приема, получал монет по весу этого самого золота.

Меньше, чем за полгода, орки, пришедшие в Ласкан, были поголовно истреблены.

Барды пели, что их вождь, огромный орк, умер стоя на целой горе из тех, кто пришел за его сердцем. Он унес с собой на поля вечной охоты тысячи душ, но, израненный, изрезанный, истыканный стрелами, пал под натиском тех, кто желал обрести слава “победителя вождя орков”.

— Эти звери забрали с собой жену моего брата, – продолжил цедить солдат, стоявший рядом. – они сотворили с ней такое… такое… Когда её вернули из ямы для рабов, то она походила на собственный призрак. Через четыре дня она… она…

– Успокойся, Чезаре, – донеслось позади, со стороны копейщиков.

Рядовой ласканец понятия не имел, с кем он стоял плечом к плечу, и кто пытался успокоить “Чезаре”. Он лишь на прошлой неделе вступил в армию Свиста и был зачислен в третий батальон, первую шеренгу к щитоносцам.

— Да, ты прав, Тулио, — Чезаре проверил, насколько крепко держится ростовой щит, который он держал. Вонзенный длинным жалом в землю, он держал на своем углублении длинное копье того самого Тулио. — Сегодня у меня будет шанс пустить кровь этой орочьей подстилке и всем, кто пришел вместе с ним на землю наших предков!

После этого, обнажив короткий меч, достаточно тонкий, чтобы протиснуться между щитами, но в то же время длинный и крепкий, чтобы не сломаться в рубке первых рядов, Чезаре застучал железом о железо.

К этому времени офицер, который первым заметил приближение Лунной армии, уже успел закончить свою пафосную речь о том, что они защитят свою землю. Что не уступят врагу. Что откинут его обратно в Дарнаскую грязь, где тому самое место.

А еще он убеждал не испытывать страха, ведь численный перевес армии Свиста по отношению к армии Лунного Ручья составлял более чем десятикратный перевес.

Сто восемьдесят тысяч воинов, под предводительством генерала Дархана, против двух миллионов воинов, идущих следом за генералом Лекией.

– Щиты! – пролетел над полем усиленный энергией голос офицера. – Построение -- Панцирь!

Рядовой ласканец тут же направил энергию на щит в своих руках. Тоже самое сделали десятки, сотни, тысячи… сотни тысяч таких же, как и он.

Интересно, многим ли, так же, как и ему самому, было плевать на эту проклятую войну между двумя Империями? Все, чего он хотел – накормить своего младшего брата и мать. Их отец умер от болезни несколько месяцев назад и семья осталась на пороге нищеты и бродяжничества.