– И, свершив суд над Яшмовым Императором, чем я буду отличаться от него – от тех, кто самолично вершит судьбы в Книге Тысячи. Я буду таким же. Кто вырвал свое право. Потому что сильнее. Потому что переступил через тех, кто слабее. Я назову их своими врагами. Я одолею их. Но… враги ли они или… я?

Хаджар повернулся.

Они вновь встретились взглядами.

– Я никогда тебе не врал, Азрея, – вздохнул Хаджар. – никогда… кроме того, когда сказал, что не знаю, куда идти дальше.

Глава 1188

Глава 1188

Она стояла напротив. На расстоянии вытянутой руки.

Так близко, что можно было почувствовать её дыхание на лице.

— Я знаю. Я решил.

Но так далеко… так неблизко.

Он уже не знал, сможет ли когда-нибудь до неё дотянуться.

– Ты останешься здесь, – не спрашивала, а утверждала Азрея. — Но как же… как же твоя клятва Травесу? Если ты откажешься её выполнять, то…

– Смертный срок, – Хаджар коснулся рукой до области сердца. — теперь я знаю, что это не так уж и страшно — прожить жизнь смертного. Состариться. Страшно, если в одиночку, но… – он повернулся к избушке за спиной. — я буду не один… что же до Травеса, когда-то он сказал мне, что однажды я пойму — что важнее. Убить Императора или посадить дерево.

Хаджар наклонился и достал маленького дупла внутри чурки кожаный мешочек, внутри которого лежали семена вишни и яблони.

– Жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы его понять. Чтобы понять, что значит — отказаться от чужой силы и оставить лишь свою собственную. Что значит – не дать себя сломить. И что значит — посадить дерево. То, что звучало так просто, оказалось куда сложнее, чем путь развития. Чем сила. Чем власть. Чем все это.

— Тот, кто остановился на пути развития – умрет, — прошептала Азрея. Её голос дрожал, а слезы падали на землю. -- ты сам меня этому научил.

– Научил, – кивнул Хаджар. – когда боялся смерти. Теперь – не боюсь. Ибо когда я умру и попаду на суд праотцов. И они спросят… Травес спросит – что хорошего я сделал, за свою жизнь. Я смогу сказать – построил дом. Посадил сад. Возделывал землю. Помогал людям. Вырастил детей и дал им возможность выбирать. И, когда все это не перевесит той тьмы, что я принес с собой, я смогу с честью взглянуть в бездну и уйти туда.

Если тогда, на краю Страшной Впадины, было расставание, то теперь…

Это называлось прощанием.

Потому что такова была Азрея. Потому что она хотела стать сильной. Потому что она знала, ради чего – она искала силы, ради силы. И в этом не было ничего плохого. Такова её суть.