Хаджар повернулся к братьям. Те направлялись в его сторону. Медленно брали в кольцо.

А затем остановились.

Замерли, как ягнята перед волком.

– Забирайте его, деньги и уходите, – Хаджар развернулся и направился к дому.

Обняв жену, не оглядываясь, он вошел внутрь.

– Почему ты отдал им деньги? – спросила Аркемейя.

– У нас их достаточно, а их младшим братьям нужна помощь – они могут не пережить зимы, – Хаджар снял тулуп и повесил на вбитый гвоздь. – из-за их болезни они и вышли на большую дорогу.

– А женщин насилуют тоже из-за болезни.

– Пьяный молодой парень, который почувствовал силу и кровь… у него ведь, после твоего зелья,женщин больше не будет?

– Не будет, – хищно улыбнулась Аркемейя.

– Тогда ты наказала его в достаточной степени. А что дальше – пусть законники с ним разбираются. Завтра схожу до верстовых – передам, что видел их. Это их право и их дело. Не наше и не мое.

Аркемейя прищурилась.

– Поэтому ко мне не подпустил? – спросила она. – Чтобы не убила?

Хаджар кивнул.

Если бы он не успел перехватить громилу, то следующим шагом селянин отправил бы себя к праотцам. Слишком дорогая цена за то, что они отняли половину добычи у нескольких охотничьих групп. Да и смертью никто бы из шестерки не искупил свои грехи.

– Ты зачем на крыльцо-то вышла? Так бы, может, и мирно все решили.

– Не хотела, чтобы они тебя задерживали.

– Так соскучилась? – Хаджар, с улыбкой, подался вперед, но Аркемейя отстранилась.

Они смотрели друг другу в глаза.

Молча.