Истинные слова сорвались с уст Ши’Мина и Хаджар ощутил на себе давление. Так, как если бы над ним зависла Ярость Смертного Неба и, направив на одного единственного человека весь арсенал артефактных орудий, приготовилась дать залп.

Хаджар посмотрел наверх.

На него стремительно падала ладонь. Из черного металла, покрытая золотыми письменами, сияющими пламенем и грозами, её запястье, как и запястье Ши’Мина гремело каменными браслетами.

Несколько истинных слов, слитых воедино, дополняли друг друга. Делали сильнее и целостнее.

Сама же ладонь, почти пятнадцать метров в длину и пять в длину, одним движением создавала давление воздуха достаточное, чтобы придавить землю и брусчатку вокруг Хаджара так, чтобы повторит свои очертания.

Но Хаджар бездействовал. Он ждал одного единственного сигнала.

И тот поступил лишь в тот момент, когда заклинание почти ударило по Хаджару.

[Данные собраны. Начинаю анализ]

***

Тао’Овенг старался как можно внимательнее следить за происходящим. Сжав медальон — подарок отца, артефакт, способный остановить, одноразово, заклинание даже из восьми истинных Слов или эквивалентную по силе технику, он наблюдал за Наставником Ши’Мином.

Не каждый день доведется посмотреть за тем, как один из настоящих магов истинных слов использует свою силу.

— Длань бесконечности, – восхищенно выдохнул Шам-Кут. — так вот, как она выглядит на самом деле.

Заклинание являлось достаточно распространенным среди тех учеников, кто владел четырьмя истинными словами. Но, поскольку, все они владели разными, то и заклинания у каждого тоже отличались.

Но вот вариант, призванный Ши’Мином… он был целостным. Оформленным. Могущественным. И, тем более, созданным всего за какие-то несколько мгновений. В то время как ученикам, порой, требовалась почти секунда, чтобы создать заклинание, которое не развалится через несколько ударов сердца.

И, разумеется, что от одного только давления Длани Бесконечности некий Хаджар из племени Северного Ветра не мог даже пошевелиться. Он так и стоял, задрав голову, смотря на то, как смерть неотвратимо мчится по его душу.

Так думал Тао’Овенг.

Во всяком случае -- думал до тех пор, пока “гость” не обнажил меча. Обычный, классический, узкий длинный клинок. Только очень странного цвета. Черно-алый, будто кусок тьмы окропили кровью. А еще по его плоскости летела очерченная тонкими, едва заметными, синими линями птица Кецаль, рассекающая облака.

– Он действительно собирается использовать против заклинания истинных слов простую технику оружию, – Шам-Кут говорил это тоном, которым обычно насмехаются над дурачком, решившим, что у него получится, пробежать босиком по тонкому льду и не упасть при этом в воду. – этот гость уже покойник и…