Признание от величайшего из мечников? Что же, может быть Хаджар, в таком случае, не просто так, живота не щадя, шашкой размахивал все эти годы.

Парадоксально, но несмотря на то, что они находились внутри ядра — в самом центре источника энергии Хаджара, здесь ни присутствовало этой самой энергии.

Они бились как смертные. Лишь мечами и телами.

— Но, позволь мне посмотреть, славный воин, — Черный Генерал опустил меч. Несмотря на то, что он стоял прямо и открыто, казалось будто он все равно принял какую-то стойку. — Как ты понимаешь меч.

Он взмахнул клинком и Хаджар ощутил силу, которую прежде не встречал. Это не было волей, энергиями, мистериями или магией Слов. Нечто другое, гораздо более… сложное и простое одновременно, устремилось в его сторону.

* * *

— Проклятье, — выругался Безымянный.

Он опустил ладонь в бочку с холодной водой и провел ею по лицу. Давно он уже не резался при бритье, но наука, даже спустя столько лет, все равно ему не давалась.

Когда вода успокоилась и гладь вновь стала зеркальное, он посмотрел на себя. Морщины избороздили его некогда молодое лицо. Волосы как на голове, так и на лице — побила седина.

Сколько ему теперь по меркам людей?

Двадцать раз по тысячи тысяч эпох он прожил на Седьмом Небе.

И пятнадцать лет среди смертных.

Может быть тогда… тридцать пять? Во всяком случае — выглядел он точно на тридцать пять лет.

За это время он успел стать плотником, затем кузнецом, а под конец — пахарем. Почему-то сеять и жать, ему нравилось больше всего остального.

Иногда он помогал с овцами и скотом. Он пас их на отдаленных лугах и долинах, где смотрел на высокие гори, раньше казавшиеся ему замирающими волнами.

Он видел, с высоты небес, как те сменяли друг друга в неспешном беге куда-то к горизонту.

Теперь же они выглядели монументальнее дворцов богов.

Богов, о которых он теперь редко уже вспоминал. Что ему бывшие хозяева и соратники, когда крышу надо поправить. Сени подлатать. Заготовить запасы на зиму. Еще он обещал старосте подковать мулов и заново сделать большой плуг, который сгорел в сезонном пожаре.

Дел было столько, что страшно даже начинать перечислять.

Безымянный посмотрел на ладони, которыми держал простой, охотничий нож. Покрытые застарелыми мозолями, с грубой и неприятной кожей.