Новый лорга, Мирра, пользуется почётом; находятся время от времени люди, которые бросают ему вызов, но никто пока и двух минут против него на поле боя не продержался. Недавно он побывал на свадьбе у брата, однако сам обзаводиться женой не спешит, а тех воевод, которые уж слишком настойчиво сватают ему своих дочерей или внучек, сам вызывает на поединок и гоняет по полю до тех пор, покуда они не запросят пощады.

– Правда, – усмехается Сэрим, – Мирра от этих брачных предложений так уже устал, что недавно начал всех просителей сперва посылать к своему советнику. Ну, рыжему тому, Иалламу-южанину. Тот, прямо скажем, не рад, но что поделать? Государево слово – закон… А как на юге дела?

Дёран, услышав вопрос, отодвигает от себя блюдо и подтягивает поближе семиструнку – привык рассказывать истории под перебор струн.

– На юге всё мирно, – говорит он с улыбкой. – Война утихла; даже те города, что поначалу не смирились с победой храма и отказались освобождать рабов, ныне постепенно сдаются и принимают новые законы. Сама Вещая Унна их не торопит, понимает, что одно дело – написать закон и совсем другое – изменить уклад. Но есть у неё верные союзники! Вот, к примеру, рагди Ачир из Кашима, города, который из притона работорговцев медленно, но верно, становится городом ремесленников… Но больше всего помогает Унне то, что ходят в народе слухи: мол, к тем городам, где рабства нынче нет, возвращается вода! И правда ведь. Кашим-то нынче зелёный, чисто сад, а мимо – не поверите – протекает река. Храм говорит, что это сами Ветра явили такое чудо… – добавляет он, скромно опуская взгляд, и улыбается лукаво. – Но не мне, простому страннику, об этом судить.

Сэрим не может удержаться и фыркает: он-то, хоть и пропадает теперь всё время на севере, знает прекрасно, отчего его старинный друг Дёран все три года не покидает пустыню и бродит от оазиса к оазису.

Сам Дёран, конечно, не сознается ни за что.

Потом говорят о многом, о разном. О том, что Рейна делает успехи в учении и собирается на год-другой пойти в дружину под началом Эсхейд – отточить навыки, защищая с другими кимортами перевалы Белых гор. О том, что на дальнем-дальнем юге, туда, куда даже караваны исследователей не добираются, стали видеть странных чудовищ – каждое размером с дворец ишмы. О том, что злые бури и губительные вихри на западе в последний год стали немного потише, и в ясные дни видно иногда у горизонта дивные сверкающие башни…

– Вот туда бы я отправился, – говорит неожиданно Алаойш. Отпивает из чаши золотое вино, щурится довольно – чисто змей, хитрый и терпеливый. – Уж больно интересно, что там, за пределом изведанных земель. Вот только Рейну обучу до конца. И придумаю, что Кимень-горой и озером Арирамар делать, чтоб трясло пореже… Ну да в цехе обещали помочь. Если соберусь на запад, поедешь со мной? – спрашивает он, оборачиваясь.