— Эбен, верно? — обратилась девушка, — Можно нам пару минут? Попрощаться.

— Конечно, — ответил я и, поймав взглядом паренька, который был в окружении вампиров, направился теперь к нему. Говоря «в кругу вампиров», я имею в виду Кесонеша, другого более древнего вампира и юную на вид девушку, что цеплялась за руку землянина и ни в какую не хотела его отпускать.

— Эбен, это наш правитель — Энтони де Саарагол. И его дочь Элия, — представил советник незнакомых мне существ. Замялся. И добавил, — И жених Элии — Семен.

— Теплого дня, — на автомате поприветствовал я, приложив руку к груди, и спросил, — Жених?

— Здравствуй, Эбен Форестлис. Рад видеть тебя лично. И хотел бы выразить свою благодарность за очищение Боспелай, — слабо кивнув, поставленным голосом сказал правитель, — Да, Элия и Семен обручены. Это их обоюдное решение.

О таком повороте событий мне никто не сообщил. Я вообще думал, что Михаэль самостоятельно отправил паренька домой. Бросив на дракона гневный взгляд, которой он заметил, но сделал вид, что ничего не понял, я обратился к Энтони:

— Вы ведь в курсе, что он иномирец и должен вернуться на Землю? — спросил, разглядывая парочку в метре от нас.

— Демиург Земли предупредил нас. И также сказал, что временный демиург Эридана может быть непреклонен в своих решениях. Но я все равно приехал лично, чтобы попробовать уговорить тебя, Эбен, — ответил вампир, тепло посмотрев на свою дочь.

— Я хочу поговорить с ними, — сказал ему. То, что Энтони де Саарагол решил посетить совет ради счастья своей дочери, мне тепло откликнулось. Но принимать решение я не спешил.

— Конечно, — улыбнулся сдержанно правитель и подозвал парочку.

Взглянув на курносую черноволосую девушку с большими кукольными глазами и фарфоровым цветом кожи, обратился сначала к парню, на всякий случай осматривая его ауру на магическое вмешательство:

— Семен, ты хочешь остаться в этом мире?

— Да, — твердо ответил он, сильнее сжимая руку вампирши.

— Это твое добровольное решение? — продолжал я.

— Да, я сам решил, — кивнул парень.

— Ты понимаешь, что больше не сможешь увидеть свой дом?

— Да, я понимаю, — было мне таким же ответом.

— Элия, — я перевел поледеневший взгляд на девушку, — Ты знала, что ментальное вмешательство — это очень нехороший поступок?

— Я ничего ему не внушала! — тоненьким высоким голоском ответила резко она. Семен попытался спрятать Элию за своей спиной, но та ему не позволила.

Я молча приподнял бровь, продолжая смотреть ей в глаза. Вампирша тут же опустила потяжелевший взгляд на пол, но упрямо продолжила: